Я пригладил волосы на голове, пытаясь увязать в единую картину всё, что успел узнать за последнее время, и произнёс:
— А что, если он хочет в корне изменить систему?
— Уже ближе, — согласился Айзек. — Но какой в этом смысл, если параллельно нам нужно готовиться к полноценной войне? Нет, думаю, тут всё намного сложнее.
— Ну так просвети меня. У тебя наверняка есть теория.
Айзек сложил руки на груди, ещё раз всмотревшись в модель колыбели человечества, усыпанную виртуальными пометками захвата из свежих сводок.
— Я думаю, он хочет использовать систему против неё же самой. Не просто перекроить её, а заставить исчерпать себя до самого основания. Райхерт выжмет все ресурсы на ту же, например, постройку колониального корабля или чего-то иного. И это будет болезненный, мучительный процесс для людей, который в итоге окончательно разожжёт ненависть в их сердцах.
— И какой в этом смысл? — спросил я. — Разве Райхерту это не помешает?
— Помешает, — Айзек продолжил свою мысль. — И сделает его фигуру самой ненавистной в системе. Но именно тогда на смену Командующему можно будет предложить более приемлемый вариант, который устроит всех. Райхерт — это необходимое зло, инструмент для подавления глобального кризиса. Но людям всегда нужна надежда на светлое будущее, пусть даже фальшивая. А её может дать только сильный лидер с человеческим началом. Качества, которых Райхерт, к сожалению, лишён.
Я быстро понял, куда клонит мой помощник, и внутри всё похолодело.
— Нет, Айзек. Ты ошибаешься.
— Но это самый логичный вариант, капитан.
Я почувствовал, как от его слов взмокла шея.
— Я был нужен ему совершенно по другим причинам. Я не могу быть его преемником, это слишком… глупо. Посмотри на меня, я со своим-то кораблём едва справляюсь!
Айзек действительно посмотрел на меня — пристально, без тени иронии.
— Доктор Арден — умная женщина. И даже если она прониклась к вам искренней симпатией, я всё равно сомневаюсь, что её выбор был полностью лишён эгоизма. Так или иначе, они с Райхертом изначально вписали вас в свои планы. И что-то вам уготовили. Впрочем, это лишь мои аналитические выкладки, не принимайте их близко к сердцу. Даже если я прав, вы можете быть не единственным вариантом. Хотя уверен, Командующий в любом случае найдёт вам достойное применение.
Знать это применение мне не особо хотелось. Хотя в одном я был согласен с Векслером: Командующему периодически нужен кто-то, кто сможет говорить ему в лицо вещи, которые придутся не по вкусу. Правда, себя на этом месте я представлял с трудом. В памяти тут же всплыла наша ссора в медотсеке, когда Райхерт в ответ на мои слова мгновенно прижал лезвие к моему горлу. Хоть он позже и извинился, тревоги это не уменьшило. Кто знает, что случится, возрази я ему снова, но уже в более серьёзной ситуации? Не соглашусь с его карательной операцией или тактическим манёвром? Что он со мной сделает? Погладит по головке или силой выбьет дурь?
Нет, если Командующий снова приблизит меня к себе, придётся действовать тоньше. Больше никаких порывистых решений и необдуманных слов. Я обязан, прямо как Айзек, анализировать ситуацию и просчитывать последствия рядом с этим человеком.
Мой помощник, впрочем, уже с лёгкостью перескочил на рутину, будто секунду назад и не размышлял над планами самого сложного человека в системе. Подхватив со стола свободный планшет, он протянул его мне:
— Я закинул сюда весь прогресс по ремонту, графики патрулей, которые составил капитан Векслер на время нашего расположения, и даже отчёты по местным контрабандистам. Несколько каналов мы уже успешно пресекли.
Я принял терминал, пробегаясь глазами по строчкам данных.
— Неужели? А Векслер времени зря не теряет. Вкалывает даже не в своём секторе.
— Порядок есть порядок, сэр, — ровно отозвался Айзек. — Пусть люди параллельно занимаются привычными вещами. Так экипажу будет проще пережить ожидание дальнейших распоряжений.
— Не могу не согласиться, — буркнул я.
Я углубился в изучение присланных данных. На ближайшие пару часов мостик «Вестника» погрузился в монотонную, сухую рутину, которая со стороны всегда кажется скучной, но для любого капитана является основой выживания корабля.
Мы с Айзеком работали практически без слов, понимая друг друга с полувзгляда. Я листал бесконечные таблицы на планшете, сверяя списки расходных материалов, необходимых Бруксу для завершения ремонта левого борта. Приходилось вручную перераспределять дефицитные в космопорте титановые пластины, деля их между «Вестником» и «Парагоном» в равных долях, чтобы не обидеть коллег. Все эти изъятия я старательно фиксировал и собирался при первой же возможности возместить космопорту полную стоимость ущерба. Когда именно представится такой шанс, я не знал, но в самом намерении был уверен твёрдо. Мои пальцы раз за разом оставляли виртуальную подпись на нужных документах, пока окончательно не занемели.