— Имре… это лесть?
Проклиная себя внутри, я с трудом удержал лицо:
— Нет, я…
— Я создал квантовый узел, — перебил Райхерт. Он выдержал тяжёлую паузу, а затем добавил: — Точнее, большую часть работы вытащил Гектор. Мы взяли за основу разработки Протолюдей, интегрировали под свои нужды и внедрили в новые корабли. В естественных условиях эти технологии появились бы у человечества только через пятьсот лет. Я не мог не воспользоваться подобным тактическим превосходством.
— Я всегда считал, что для четвёртого фактора необходима экзотическая материя, — заметил я, пытаясь нащупать логику. — А её во Вселенной физически не существует.
Райхерт, до этого излагавшийся сухим тоном, вдруг оживился. Он словно только и ждал от меня этих вопросов. В его механическом голосе проступил неожиданный энтузиазм:
— Энергия с отрицательной плотностью действительно не встречается в чистом виде. Но это не значит, что мы не способны её создать.
Он не сводил с меня шлема, будто удостоверяясь, что я внимательно ловлю каждое слово.
— Квантовый узел — это гигантская запутанная система из двух массивов. Используя колоссальную мощь реакторов на гелии-3, мы сжимаем и запутываем квантовые поля, искусственно создавая районы с отрицательной плотностью энергии. Старый эффект Казимира, выкрученный на максимум. Дальше, признаться, сильно помогли инопланетные технологии. Чтобы мгновенно доставить эту конфигурацию энергии в нужную область пространства, нам пришлось применить принцип квантовой телепортации.
— Звучит как волшебство, — тихо произнёс я.
— Нет, это чистая наука, — отмахнулся Командующий. — И увы, у неё есть свои ограничения. Использовать такой варп-прыжок корабли могут только с Альфы Центавра. Чтобы отправить флот обратно тем же способом, мне нужно построить зеркальную станцию здесь, в Солнечной системе. В будущем Проточеловек собирался развернуть подобные узлы во всех жилых секторах и форпостах. Он хотел протянуть эту сеть до самой Андромеды.
Андромеда. Значит, вот откуда на самом деле грозила опасность. Вполне логично, учитывая, что это наш ближайший галактический сосед. Но раз межсистемных станций Проточеловека ещё нет, значит ли это, что чужаки используют другой вид перемещения в космосе? Такой, который нам пока просто не по зубам.
— Где вы всё это прятали? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Тут всё было проще, чем кажется, — отозвался вокодер. — В системе полно «тёмных пятен», недоступных для прямого наблюдения Земли. Точка Лагранжа L4 двойной звезды Альфа и Бета стала идеальным местом для наших экспериментов. Стабильная гравитация, минимум расхода топлива на удержание позиций.
— А флот? — закинул я удочку дальше.
Райхерт издал короткий, сухой звук, который через синтезатор прозвучал как металлический скрежет. Похоже, это была усмешка.
— Вам так всё и расскажи, Имре.
— Я просто хочу понять, сэр, — мягко парировал я, удерживая маску прилежного офицера. — Мне нужно учиться, если я хочу чего-то стоить в новом мире.
Райхерт пренебрежительно махнул перчаткой:
— Верфь мы развернули на крупном астероиде во внешней части обитаемой зоны. А сам флот укрыли в пылевом диске Проксимы Центавра. Ни одна инспекция СПСС не смогла его там нащупать.
Логика Командующего была идеальной. Насколько я знал, система Центавры чётко делилась на внутренний и внешний секторы. Внутренний располагался между звёздами А и B. Там бурлила жизнь: столица колонии на спутниках А-2b, орбитальные станции для добычи гелия-3, верфи для строительства «официальных» судов и шахты. Автоматические форпосты в астероидных поясах тоннами черпали воду и редкие металлы — платину, иридий.
Во внешней же зоне колоний не было, только редкие автоматические станции, сосавшие лёд, метан и аммиак. Проксима официально вообще не использовалась. Но я не удивился бы, узнав, что Райхерт втайне задействовал и её — тяжёлых элементов там тоже хватало. Все эти ресурсы, которыми была богата Центавра, разумеется, не отправлялись на Землю в чистом виде. Сырьё перерабатывали прямо на месте и отправляли в метрополию как дань в обмен на продовольствие. Судя по всему, Райхерт годами вёл виртуозную двойную бухгалтерию, воруя ресурсы у собственной планеты ради этой войны.
— Вы проделали огромную работу, сэр, — произнёс я.
— Неужели? Вы меня хвалите?
Тон Райхерта мне категорически не понравился. Я не мог объяснить, с чем именно это связано, но мне куда больше по душе была его отстранённая холодность, чем этот внезапный, сочащийся презрением энтузиазм.
— Хватит расспросов, вы и так отняли у меня слишком много времени, — оборвал он. Командующий на секунду замер, будто сверяясь с внутренним интерфейсом, и добавил: — Где доктор Арден? Переправьте сигнал на неё.