Возможно, не шальная пуля в бою, а именно мой грёбаный язык однажды меня и убьёт.
36. Точка невозврата
Эмерик
Я решил не отдавать приказ на отлёт, пока операция не завершится. Я понятия не имел, что может ждать «Вестник» у Земли или на маршруте. Любая внезапная угроза могла сорвать Каэлу руку, а я не собирался рисковать. Когда он подтвердил готовность, я всё же спустился в основной медотсек, хотя меня и оставили за порогом стерильной зоны. Работал прямо там — привалился к холодной переборке и листал отчёты о состоянии систем корабля через нейрочип. Но сосредоточиться не получалось.
Пять часов растянулись в одну бесконечную вечность.
Когда двери наконец разъехались, Каэл выглядел как живой труп. Полностью обессиленный, он сполз по стене и опустился на палубу, прямо на месте снимая испачканные перчатки и отбрасывая их в сторону. Минуту спустя он объяснил: изначально у них не было ни одной вменяемой идеи, как реанимировать повреждённый таламус. С такой травмой обычный человек либо сразу уходит на вечный покой, либо до конца дней остаётся овощем на искусственном жизнеобеспечении.
Но, к нашему счастью, Эстер не была обычным человеком.
Её мозг по своей структуре напоминал наш, и Лора здорово помогла Каэлу там, где его обычные знания пасовали. Часами они изучали чистые маркеры ДНК Проточеловека, сравнивали их с повреждёнными участками, спорили, ругались — но в итоге пришли к единственному решению. Выяснилось, что в таламусе и лобной коре Эстер находились особые белковые колпачки — природные ограничители, сформировавшиеся с самого рождения. Это был эволюционный предохранитель: мозг сам заблокировал часть ДНК, оберегая нервную систему от разрушительной нагрузки ментальной силы.
Восстановить разорванные связи в таламусе хирургическим путём оказалось невозможно. И тогда они поставили всё на один безумный план: если искусственно разрушить эти эволюционные замки, инопланетная биология включит скрытые резервы и вылечит себя сама. Ведь если Протолюди бессмертны, их система обязана восстанавливать любые повреждения — нужно лишь дать ей полную мощность.
Процедура балансировала на грани фола. Белковые структуры прошивали мозг насквозь, защищая его, и малейший сдвиг скальпеля означал мгновенную смерть. Каэл честно признался: не будь ситуация терминальной, он ни за что бы не полез снимать природную блокировку. Шанс, что Эстер просто загнётся на столе от резкого всплеска собственной ментальной энергии, был запредельным. Но терять нам было уже нечего.
— Как она? — спросил я, чувствуя, как бешено колотится моё сердце.
Каэл устало потёр ладонями виски, стирая капли пота со лба:
— Кровоизлияние прекратилось, я перевёл её в инкубатор на автономное жизнеобеспечение.
— Она поправится? — с надеждой спросил я.
— Не могу тебе этого обещать. То, что она до сих пор жива, — уже прогресс. А вот какой она очнётся… сложно сказать.
— Но ты ведь сам говорил, что это сработает! Её ограничители…
— Это было лишь предположение! — резко перебил меня Каэл и поднял на меня усталые, воспалённые глаза. — Очень рискованное, должен заметить. Проточеловек наверняка знал об этих белковых структурах, но сознательно не пытался их убрать. Значит, у него были веские причины их не трогать. — Он покачал головой, упираясь затылком в переборку. — Эволюция редко ошибается, Эмерик. Раз они стояли в её мозгу с рождения, значит, так было нужно для выживания. И я понятия не имею, сделали мы сейчас хуже или лучше.
Что ж. Несмотря на мрачность прогнозов, это было лучше, чем ничего. О последствиях я думать не хотел — по крайней мере, сейчас. Одно то, что Эстер дышала сама, приносило осязаемое облегчение.
Каэл внимательно проследил за моей реакцией и произнёс:
— Тебя что-то беспокоит, братец? Помимо её здоровья?
Я поднялся со стула и зашагал по отсеку. Теперь, когда операция осталась позади, меня охватило иное беспокойство:
— Нам нужно отправляться к Земле. Командующий отдал приказ.
— Я думал, наша задача — охранять «корабль» здесь, у Титана, — нахмурился он.
— Я тоже так думал. Но Райхерт требует моего личного участия в охоте на верхушку СПСС.
— А с этим не может справиться кто-то другой? У него на орбите целый флот!
— Наверное, командующий хочет меня протестировать, — я остановился посреди отсека, глядя на тёмное стекло реанимационного бокса. — Проверить, смогу ли я исполнять такие приказы. И это ещё не всё. Как только мы прибудем, он заберёт Эстер на свой флагман. Мягко говоря, он был не в восторге, когда узнал, что с ней случилось.
— Что?! — Каэл тут же подскочил на ноги — усталость с него словно рукой сняло. — Нет, я не позволю! Я, может, и не лучший нейрохирург в этой галактике, но она должна оставаться под моим присмотром. Мы с Лорой знаем, что делать дальше!