— Хорошо. Но тебе самому нужно поспать, ты едва на ногах держишься.
Каэл и правда заметно покачивался, но упрямо отмахнулся:
— Сейчас ещё раз сниму показания, отпущу Лору хотя бы на пару часов, а уж потом сам вырублюсь. Ты её просто не видел — она выглядит ещё краше меня.
Я хотел сказать ему очень многое. О том, как я рад, что он оказался на этом корабле и что он всё же доучился. Но горло перехватило, и я смог выжать из себя лишь короткое:
— Спасибо.
Он, кажется, всё понял и без моих излияний. Каэл лишь молча развернулся в сторону реанимационного бокса и на ходу бросил через плечо:
— Когда будешь готов — заходи.
И скрылся за герметичной дверью медотсека.
Перед самой отшвартовкой я сидел в каюте, готовясь к неминуемой встрече. Айзек доложил: лететь чуть больше часа. Значит, скоро мне придётся лицезреть неизменный лик Командующего. Я пытался убедить себя, что он уже остыл после нашей перепалки, но верилось в это с трудом.
Слова Райхерта до сих пор не укладывались в голове. Семьи? Серьёзно? Похищать людей ради принуждения? Я понимал, что он никогда не искал всеобщей любви, но чтобы так далеко заходить — даже не предполагал. Смена власти на лояльных чиновников казалась мне убедительным ходом, а вот о подобном рычаге давления я даже не подумал.
В этом и крылась разница между нами. Я подсознательно выбирал сложный и, на мой взгляд, правильный путь. Райхерт же не терял времени даром — шёл по самому короткому. Лояльность? Зачем, если можно превратить СПСС в номинальный орган, послушно выполняющий любые приказы? Реальную власть ему давал флот. И не наш, земной, а тот самый — с Альфы Центавра, который он кропотливо взращивал последний век.
Что там говорила Лора? Что Райхерт приложил все силы, чтобы восстановить колонию? Если так, это во многом оправдывало его в глазах людей. Колониям для счастья много не нужно: обеспечь их необходимым, прояви хоть каплю справедливости — и они будут вполне довольны. По крайней мере, я знал это по себе. Как знал и то, что в Солнечной системе СПСС не умела дать даже этого, предпочитая метод сплошного кнута.
Размышления прервал Айзек. Вызов поступил на нейрочип; я подтвердил его, ожидая доклада об отправке, но услышал совсем другое:
— Сэр, с нами пытаются связаться по нейтринному каналу.
— По нейтринному? — удивился я. — Векслер же рядом. Или он покинул пост?
— Нет, он на месте. Думаю, это не он.
Насколько я знал, экспериментальная нейтринная связь была настроена только между моим кораблём и крейсером Векслера. В теории её могли использовать и где-то ещё, но во флоте таких судов я не знал. Оставалась только Земля — с учётом уничтоженного ретранслятора нейтринный луч был их единственным шансом пробить эфир. Помня, как недолго держится такой канал, я скомандовал:
— Соединяй.
Я подошёл к бортовому терминалу, чтобы принять вызов. Голос, который я ни с кем бы не спутал, произнёс:
— Добрый вечер, капитан Имре.
Цилий Лиув собственной персоной. И почему я не удивлён?
— Здравствуйте, господин представитель.
— Господин представитель? — его голос звучал мягко, почти беззаботно. — Как официально, Эмерик. А я думал, мы давно перешли на более близкое общение.
— Это вы так думали. Я, по-моему, чётко дал понять: не люблю, когда меня используют.
Цилий тяжело вздохнул:
— Всех нас кто-то использует, такова жизнь. Но заметьте: я был прав, считая Райхерта опасным.
— Вы связались, чтобы снова поговорить о Командующем?
— Я связался, чтобы попросить вас спасти меня.
Это была неожиданная смена ролей. Раньше моя судьба зависела от его милости, теперь всё перевернулось.
— Вы врали мне, подставили и, уверен, натравили Ломарка. С чего мне вам помогать?
— Потому что я знаю, где найти Проточеловека.
Рот у меня открылся и тут же закрылся. Я догадывался, что он будет торговаться, но такого удара в лоб не ожидал. Цилий продолжил, явно довольный произведённым эффектом:
— Времени мало, буду краток. Я знаю, кто такой Проточеловек и какую роль он играет в нашем мире. Видишь ли, Эмерик, я уже много лет нахожусь под его контролем. И как тебя, возможно, уже просветили — контроль бывает разным: от полного подавления воли до частичного. Я подвержен второму варианту.
— Как я могу вам верить? — взяв себя в руки, спросил я.
— Резонный вопрос, — отозвался Лиув. — Но других вариантов нет. Райхерт может сколько угодно ловить членов СПСС и выбивать из них признания — всё сведётся к одному: при захвате они будут кончать с собой.
— Все? — вырвалось у меня.
— Нет, конечно. О чужаке знает лишь узкий, самый влиятельный круг. Но Проточеловек не дурак. Давая нам свободу, он чётко ограничил её. Если меня попытаются взять в плен, я буду вынужден приставить к горлу первое, что попадётся под руку, и лишить себя жизни.