И далеко не все в этой толпе говорили на общепринятом языке. На ходу я то и дело улавливала обрывки марсианского диалекта, грубого сленга Пояса и что-то, отдалённо похожее на венерианский пиджин. Впрочем, универсальным здесь всё же оставался язык жестов и быстрого взгляда. Он мгновенно оценивал тебя и твои намерения.
Я уверенно пробиралась вперёд, чётко удерживая в голове маршрут, выстроенный нейроинтерфейсом. Моей целью была погрузочная стойка № 47-Б — неброский магазин редких электронных компонентов. Официально там торговали устаревшими андроидами, винтажными приборами и прочим хламом, который верхний уровень безжалостно списывал в утиль. Но на деле это было теневое предприятие.
Я свернула в очередной узкий проход. На меня сразу обрушились хаотичные киоски, наспех сколоченные из грузовых поддонов и ржавых композитных панелей. По ушам ударили голоса торговцев. Они пытались перекрикивать друг друга, настойчиво зазывая покупателей. Я старалась не обращать на них внимания, пока наконец не увидела нужную дверь. Она была неприметной, с тусклой вывеской: «Редкие электронные компоненты. Комплектующие. Ремонт».
Я разблокировала дверь и вошла внутрь. За невысокой стойкой, заваленной деталями разобранных терминалов, копошился мужчина. Низкорослый, юркий, с хищным лицом, испещрённым сетью мелких шрамов. Его кличка, Стырь, прямо отражала его мелкую воровскую суть. Этот тип промышлял информационным шантажом и работал сетевым карманником. А ещё поставлял детали экзоскелетов, по-тихому воруя их у списанных флотских образцов.
Он поднял на меня острый, оценивающий взгляд. Я подошла к липкой стойке, облокотилась на неё и откинула капюшон. Его зрачки на долю секунды расширились — он сразу понял, с кем имеет дело.
— Дай угадаю, — просипел он голосом, хриплым от постоянного вдыхания технической пыли. — Ты та самая богатая штучка, что связывалась со мной пару дней назад?
— Ага, собственной персоной.
Он недовольно выдохнул и потёр пальцем переносицу, оставляя на коже грязную чёрную полосу от мазута.
— Могла бы сюда и не приходить. Встретились бы где-нибудь на верхнем уровне. Это место не для таких, как ты.
— Я как раз была поблизости, — спокойно сказала я, медленно проводя рукой по краю стойки. Серая пыль мгновенно прилипла к кончикам моих пальцев. — К тому же я люблю смотреть на человека в его естественной среде обитания. Особенно когда планирую с ним работать.
Стырь зыркнул на меня, но промолчал. Я быстро осмотрела его лавку. На дальней полке сиротливо пылились старые медицинские приборы — какие-то механические фильтры и регенераторы ранних серий. Всё это барахло давно устарело, но оставалось рабочим. Вот только больших денег на этих железках Стырю было точно не поднять.
— А я вот, знаешь ли, не люблю незваных гостей, — пробормотал он, возвращаясь к разобранному андроидному блоку.
— Зачем тогда вообще держишь это место открытым? — спросила я, подхватывая его непринуждённый тон. — Хоть твой хлам и не самый ходовой товар, думаю, всякие зеваки всё равно захаживают сюда регулярно.
— Для прикрытия. Должен же я как-то отмывать свои деньги, — огрызнулся он, но его колючие глаза стали чуть менее враждебными. — Я прилетел сюда ещё с самыми первыми волнами мигрантов, когда нам всем сочиняли сказки про светлое будущее на Венере. И что мы получили в итоге? Светлое оно только для обитателей верхних платформ. А тут, внизу? — Стырь с горечью махнул рукой в сторону заляпанной двери. — Лишь ядовитые испарения, которые медленно, но верно подтачивают твоё здоровье.
Он непроизвольно почесал шею. Под воротником потрёпанной куртки я заметила неровные красноватые следы. Кислотные ожоги, наспех и плохо залеченные мазями. Типичная картина для тех, кто слишком долго задерживался на промышленных нижних уровнях.
— Поэтому создаёшь себе легальную финансовую историю? — спросила я мягче. — Дай угадаю: хочешь свалить на Ганимед?
По глазам Стыря я поняла, что угадала. Ганимед. Настоящая утопия для каждого, кто мечтал выбраться с подобного дна. Под многокилометровым льдом спутника Юпитера прятались огромные города-каверны. Но жизнь в этих изолированных пузырях стоила бешеных денег. Местные корпорации качали из подлёдного океана чистую воду, дейтерий и редкую органику для фармацевтов Земли и Марса. А содержание всей этой инфраструктуры требовало колоссальных средств.
Именно поэтому правительство Ганимеда запустило программу «гражданство через инвестиции». Туда охотно принимали учёных, инженеров и просто богатых людей — всех, кто мог вложиться деньгами или мозгами. Для мелких предпринимателей со стороны условия были завышенными. Мало было просто открыть дело и платить налоги. Требовалось внести огромный стартовый взнос в доказательство своей надёжности.