Дрожащей ладонью я прижала руку к животу. Плотная ткань пропиталась чёрной кровью. Старик сил явно не жалел — вложил в этот выпад всю мощность реактора экзоскелета. Внутренние органы наверняка тоже были разорваны в кашу осколками собственных рёбер. Будь я обычным человеком — умерла бы на этой палубе мгновенно. Будь я генным солдатом — осталась бы жива, но совершенно точно не смогла бы продолжить бой.
К огромному счастью для меня и к несчастью для них всех, я не была ни тем, ни другим.
Стиснув кулаки до хруста и отчаянно стараясь игнорировать раскалённую головную боль, я заставила всю внутреннюю энергию уйти глубоко под кожу, направив ментальный поток точно на повреждённый участок. Никаким волшебным образом это меня, конечно, прямо сейчас не исцелит. Но волновой импульс должен временно заблокировать внутреннее кровотечение и дать мне возможность продержаться хотя бы до конца боя.
Главная проблема теперь заключалась в другом: как, чёрт возьми, уклоняться от последующих ударов этой стальной махины?
Ведь изначально, пожертвовав тяжёлой защитой в угоду максимальной скорости и манёвренности, я своими же руками сделала себя полностью беззащитной. Любое следующее прямое попадание Аккольти может стать для меня последним.
Тем временем Цилий окончательно пришёл в себя. Проведя ладонью по бледному, залитому потом лицу, он резко отнял руку от глаз, и его потяжелевший взгляд тут же зафиксировался на мне.
Рядом с ним через вокодер тяжело, надрывно дышал адмирал. Шок от ожога наконец начал отступать, и старого вояку накрыла неизбежная волна дикой боли. Сквозь фильтры шлема вырвался его глухой, рычащий стон. Обугленная левая рука бессильно повисла вдоль туловища обгорелой плетью, но адмирал упрямо сделал широкий, громыхающий шаг вперёд, намереваясь во что бы то ни стало сократить дистанцию и довести дело до конца.
Но Цилий остановил его на полушаге коротким, властным жестом. Через визор шлема лицо Аккольти дёрнулось — этот приказ вызвал у адмирала явное, злобное недовольство.
Недалеко от них Эмерик тоже, судя по всему, преодолел контузию, пусть и не так быстро, как адмирал, — видимо, сказывался опыт. Сервоприводы его гибрида тихо зажужжали: капитан медленно переводил шлем то в сторону Цилия, то на меня, будто лихорадочно пытался оценить расстановку сил.
Я медленно наклонилась, не сводя с врагов напряжённого взгляда, и аккуратно нащупала на рифлёном металле выпавший правый цилиндр. Перехватив рукоять, я не спешила активировать плазменные лезвия, прагматично экономя каждую каплю энергии. А затем, сплюнув тёмный сгусток крови прямо под ноги, оскалилась:
— Ну давай, щенок. Думаешь, я не уделаю тебя даже в таком виде?
— Я лично вырву твоё горло, сука, — пробасил Аккольти сквозь вокодер, и металл в его голосе буквально задрожал от ярости.
— Сколько пафоса и скрытой злости, — хрипло хмыкнула я, превозмогая боль в рёбрах. — Всё никак не можешь простить мне блицкриг возле Земли? Больно ударило по самолюбию?
— Это временное недоразумение ничего не значит! — взревел Аккольти, делая ещё один импульсивный рывок вперёд. — Я уничтожу это жалкое подобие флота, как только вернусь к прямому командованию!
— Неужели? — я равнодушно пожала плечами. — Я ведь уже говорила тебе, Аккольти: ты слишком ограничен своим восприятием и напрочь лишён стратегического воображения. А это важные качества для главнокомандующего. Ты же предсказуем.
Адмирал взревел, не согласный с моим суждением, но Цилий тут же оборвал его:
— Хватит! Она намеренно провоцирует тебя, идиот. Ослеплённый яростью ты будешь для меня бесполезен.
— Эта тварь заживо прожгла мне руку! — прорычал он.
— Прекращай ныть, — Цилий раздражённо махнул рукой. — Я только что принудительно выкрутил твои болевые рецепторы. Ты временно вообще не будешь испытывать физическую боль. Работай.
— Премного благодарен, — Аккольти кашлянул.
Его здоровая правая рука рванула винтовку из-за спины, перехватывая рукоять, а искалеченная конечность, лишённая чувствительности, механически легла на затвор для упора.
Эмерик, который первым делом рванулся к Айзеку, чтобы проверить, всё ли в порядке с помощником, в ужасе отшатнулся. Капитан перевёл оружие на Цилия и выкрикнул через вокодер:
— Какого хрена здесь вообще происходит?! У нас был уговор.