Эмерик
Внутри меня с оглушительным треском рухнул весь привычный мир. Я застыл на палубе ангара между Цилием и безвольным Айзеком, отчётливо чувствуя, как гибридный костюм внезапно стал невыносимо, удушающе тяжёлым. В ушах, перекрывая монотонный писк перезагрузившегося тактического интерфейса, тяжёлым набатом колотилось сердце.
Рихтер фон Райхерт.
Человек-скала, безжалостный ледяной командующий, перед одним именем которого трепетал весь флот и которого в Системе не боялся разве что законченный глупец, на самом деле оказался… женщиной? Нет, мой мозг наотрез отказывался принимать эту абсурдную реальность.
Я медленно, словно через силу преодолевая сопротивление онемевших мышц, повернул шлем в её сторону. Она стояла в нескольких метрах. Наспех наброшенная тёмно-серая инженерная куртка была явно велика и нелепо топорщилась на плечах. Плотные штаны извазюканы чёрной машинной смазкой, на ногах — добротные рабочие ботинки. Влажные волосы растрёпанными прядями прилипли ко лбу. Она совсем не походила на грозного главнокомандующего, но если присмотреться сквозь этот маскировочный сор… Вся её осанка, жёсткий разворот плеч и хищная грация сквозили ледяным спокойствием и абсолютной уверенностью в себе. В потемневших, сосредоточенных глазах не было ни тени слабости. Даже при всей патовости ситуации, после удара Аккольти и раздирающей боли, она сдерживала эмоции и анализировала обстановку, оттягивая время, чтобы просчитать варианты.
Горькое осознание накрыло меня. Меня обманули. С самого первого момента нашего знакомства и до этой самой секунды меня просто расчётливо, втёмную использовали. И я, к своему глубокому стыду, на удивление быстро понял, для чего именно. Ведь для чего ещё ей мог внезапно понадобиться такой добродушный, правильный капитан, как я? Только для одного: послужить слепой приманкой, чтобы в конечном итоге свести нас всех к этой финальной встрече. Хотя, судя по всему, даже в роли приманки я не особо преуспел.
Я осторожно оглянулся на солдат за спиной. Вид их безвольных, застывших лиц привёл меня в ужас — десантники продолжали вдавливать стволы винтовок в собственные подбородки. Аккольти, уловив мой жест, посмотрел на меня. Сквозь прозрачный визор шлема я увидел, как он издевательски подмигнул. К горлу подкатила тошнота. Меня мутило от собственного бессилия.
В этот момент гулкую тишину разрезал голос Цилия. Обратившись к дочери, он сухо скомандовал:
— Бросай своё подобие оружия и займи законное место рядом со мной. Нас ждёт ещё много работы перед прилётом пожирателей.
— А если я не хочу? — проговорила она сквозь зубы.
— Не говори глупостей, — Цилий недовольно качнул головой. — Ты знаешь: я в любую секунду могу заставить тебя подчиниться. Но мне не хотелось бы ломать твою волю силой. Это причинит слишком много боли.
Эстер хрипло, ядовито рассмеялась:
— И с каких это пор тебя вообще беспокоит моя боль?
— С тех самых пор, дорогая, как ты делом доказала, что похожа на меня.
— Не смей сравнивать. Я совершенно другая.
— Ошибаешься. В тебе скрыто гораздо больше от моей природы, чем ты пытаешься думать, — в глазах Проточеловека вспыхнул гордый огонёк создателя. — Мы оба, не задумываясь, готовы пойти на всё, чтобы защитить своих. Вопрос лишь в том, какую половину себя ты готова защищать до конца.
— Ну уж нет, Цилий! — яростно возразил Аккольти. — Ты обещал, что я займу место главнокомандующего!
Политик равнодушно повёл бровью:
— Не припомню таких обещаний.
— Это было перед запуском программы по созданию мутантов! — адмирал сделал шаг к нему, металл брони угрожающе звякнул. — Я, как ты и хотел, полностью курировал её!
— И с треском облажался, — оборвал его Лиув. — Серия похищений привела Райхерта на Пан.
— Я замёл следы и организовал там ловушку! — прорычал он.
— Настолько бездарно, что в неё никто не попал, — Цилий утомлённо вздохнул. — Моя дочь права: тебе не хватает воображения. Ты и вправду думаешь, что сможешь противостоять пожирателям вместо неё?
Аккольти навис над ним всей массой экзоскелета, крепче сжимая винтовку:
— Это моё законное право — как человека и мужчины! Если людям суждено умирать, то только под предводительством себе подобного, а не этой…
Он не договорил. Адмирал резко согнулся пополам, выронив оружие и ухватившись за искалеченную руку. Из динамиков вокодера вырвался истошный, захлёбывающийся крик.