— Не забывай, — спокойно произнёс Цилий, не обращая внимания на его стоны, — что я могу как отключить твои рецепторы, так и выкрутить их на максимум. То, что я не сделал из тебя безвольную куклу, ещё не даёт привилегий. Ты лишь инструмент, как и весь твой род. Твоя задача — не думать, а выполнять приказы.
Лиув чуть смягчился и добавил почти мечтательно:
— Ничего. Когда мы полетим на передовую, мои собратья быстро научат вас покорности. На каждом корабле флота будет по Проточеловеку. Они станут курировать вас, и мне больше не придётся растрачивать разум на контроль над вашей биомассой. Вы полны такого шума, что это сводит с ума. Ты не представляешь, как я хочу отдохнуть.
Аккольти снова согнулся от боли. Казалось, Цилий выплёскивал на него весь накопившийся гнев. Краем глаза я заметил, как Эстер, используя заминку, начала медленно менять позицию, шаг за шагом заходя Проточеловеку за спину. Неужели собиралась напасть?
Я тут же подумал о десантниках. Они оставались заложниками, приковывая меня к месту и делая невозможными любые попытки броситься на Цилия или Аккольти. Но Эстер это, похоже, совершенно не волновало — она полностью сосредоточила взгляд на отце.
Пока я наблюдал за ней, то упустил из виду Айзека. Мой помощник вдруг судорожно закашлялся, ноги его подкосились. Он слегка прикрыл веки, всё ещё щурясь от яркого света. Ссутулившись, Айзек сделал неуверенный, шаткий шаг и валко прижался к моему боку, словно вслепую искал опору. Я инстинктивно хотел оттолкнуть его: после раскрывшегося предательства у меня не было ни малейшего желания его поддерживать.
Но прежде чем я успел это сделать, до меня донёсся его тихий шёпот:
— Мне очень стыдно, капитан. Я подвёл вас.
— Мы с этим позже разберёмся, — выдавил я сквозь зубы.
— Боюсь, никакого «позже» не будет.
Его слова оставили неприятный осадок. Я совсем не собирался сдаваться Цилию без боя, но как командир испытывал ответственность за подчинённых. Я обязан был приложить все усилия, чтобы сохранить их жизни.
Губы Айзека чуть дрогнули в подобии улыбки, будто он прочёл мои мысли, и он негромко добавил:
— Без жертв не бывает побед, капитан. Простите, что делаю этот выбор за вас.
В то же мгновение его рука скользнула по моему правому бедру и мёртвой хваткой уцепилась за рукоять боевого ножа, закреплённого на бедренной пластине. Кнопка фиксатора бесшумно поддалась под его нажимом. Одним коротким, выверенным и на удивление ловким движением Айзек выхватил тяжёлое стальное лезвие из ножен.
Я даже не успел осознать потерю оружия, как Айзек резко оттолкнулся от моего гибрида. Его движения больше не были шаткими — он рванулся вперёд с яростной скоростью человека, полностью вернувшего контроль над собственным телом. В один длинный рывок, преодолев разделявшее его с Цилием расстояние, помощник с глухим рыком обрушил клинок сверху вниз, целясь Цилию в основание черепа. Сталь с противным хрустом пробила кость. Но нож не дошёл до конца.
Стоило Айзеку вонзить лезвие, как его рука замерла. Как бы он ни силился и ни давил на рукоять, у него ничего не выходило. Невидимый блок застопорил лезвие в паре сантиметров от цели. В следующую секунду Айзека грубо оттолкнул разворачивающийся к нему Цилий. Лицо Проточеловека было искажено болью и шоком.
Эстер будто этого и ожидала. Пользуясь преимуществом и минутной растерянностью врага, она в прыжке занесла гудящие плазменные резаки, готовая крест-накрест снести Цилию голову и завершить то, что начал Айзек. Но Проточеловек не потерял хладнокровия. Несмотря на раздирающую боль, из него вырвалась концентрированная ментальная волна.
Кинетический удар страшной силы обрушился на Эстер, сметая её и всё, что попадалось на пути. Её отбросило назад, протащило по рифлёному металлу и с грохотом впечатало в одну из погрузочных платформ. Плазменные струи с шипением погасли.
Цилий тяжело дышал, его координация явно сбилась. По шее Проточеловека, смешиваясь с потом, быстро бежала густая тёмная кровь, а левый глаз бешено дёргался. Он с хрипом вырвал застрявший в затылке нож и отбросил его в сторону. Смерив замершего Айзека злым взглядом, Цилий леденяще спокойно произнес:
— Я хотел всё решить иначе, надеясь на ваше благоразумие. Но вы лишь в очередной раз доказали, что понимаете только позицию силы. В таком случае я больше не буду себя сдерживать.
В этот краткий миг я ощутил, как ментальное давление в отсеке резко упало. Сила, что всё это время подсознательно сковывающая меня, ослабла. Синхронизация с костюмом вновь скакнула вверх, мысли прояснились: я больше не испытывал парализующего страха за чужие жизни и наконец мог нормально двигаться. Я оглянулся на десантников и пилота — остекленевший взгляд у них пропал. Все трое начали судорожно промаргиваться, приходя в себя. Видимо, Айзек задел что-то важное и ослабил Цилия, который теперь не мог концентрироваться на всех разом.