Повинуясь внезапной свободе и первому порыву, я бросился к ним, выкрикивая через вокодер:
— Уходите! Бегите из ангара, сейчас же!
Я почти успел. Добежав до ближайшего бойца, попытался вырвать импульсную винтовку из его рук, но тот вдруг мёртвой хваткой вцепился в неё. Лицо десантника вновь превратилось в безжизненную маску, и он упрямо потянул ствол к голове.
— Отпусти оружие, солдат! — закричал я, налегая всем весом гибрида.
Но парень, совершенно не слушая меня, прижал дуло к подбородку и нажал на спуск. Раздался свистящий треск — пилот и второй десантник активировали накопители одновременно с ним. От тройного импульсного залпа в упор сверхвысокая температура и кинетическая энергия разрядов мгновенно выжгли и разнесли в клочья сонные артерии вместе с шейными позвонками.
В следующее мгновение я ослеп: горячая, густая кровь мощным фонтаном брызнула наружу, щедро окатив лицевой щиток шлема и композитную броню.
Находясь в глубоком шоке, я медленно стёр перчаткой багровую пелену с визора и, стараясь не смотреть на то, что осталось от моих людей у ног, обернулся.
Проточеловек, шатаясь, шёл к погрузочной платформе — то ли чтобы окончательно разобраться с Эстер, то ли выбить из неё остатки духа. Адмирал Аккольти тем временем сжимал за шиворот безуспешно вырывающегося Айзека. Приподняв помощника над палубой так, что тот беспомощно болтал ногами, ветеран хладнокровно душил его весом собственного экзоскелета.
— Терпеть не могу крыс, Имре, — пробасил Аккольти сквозь вокодер. — Эти мерзкие твари живут в твоём доме, воруют твою еду, и даже если ты их уничтожаешь, на их место всегда приходят новые.
— Адмирал, отпустите его. Сейчас же! — выкрикнул я, делая тяжёлые, громыхающие шаги в их сторону.
Но он будто не слышал. С интересом разглядывая задыхающегося Айзека, он продолжал:
— А ещё крысы вечно бегут с тонущего корабля. У этих маленьких предателей совсем нет совести.
— Я сказал: «Отпустите, адмирал!» — закричал я, резко вскидывая винтовку и ловя его голову в прицел.
Но Аккольти даже не подумал подчиниться. Прежде чем я успел нажать на спуск, его свободная бронированная перчатка обхватила голову Айзека. Доли секунды хватило, чтобы мощные гидроприводы экзоскелета без малейшего сопротивления раздавили её. До моих ушей донёсся ужасный, хрустящий звук лопающихся костей.
В ярости я открыл огонь. Из ствола винтовки с треском сорвалась серия разрядов. Но адмирал, небрежно отбросив безжизненное тело в сторону, неестественно быстро для такой махины ушёл с линии обстрела. На ходу он подхватил с палубы собственное оружие.
Мы обменялись быстрыми, хлёсткими залпами. Сгустки концентрированной плазмы со звоном и шипением вгрызались в металл. Мой импульс зацепил его плечевой узел, выжег часть обшивки и заставил датчики костюма Аккольти заискрить, а его встречный разряд ощутимо толкнул меня в бок, оплавив композитную пластину гибрида и оставив глубокую дымящуюся каверну.
Внезапно пальба прекратилась. По рифлёной палубе раздалось сухое металлическое лязганье — прямо к моим ногам подкатился клинок, который Аккольти презрительно пнул носком тяжёлого ботинка. Это был мой боевой нож, вырванный Цилием из затылка.
— Нет смысла стрелять друг в дружку, капитан, мы не на передовой, — глухо прорычал адмирал сквозь фильтры шлема. — Давай решим всё по-мужски.
Я медленно опустил взгляд себе под ноги. Окровавленный клинок тускло поблёскивал на палубе. Кто-то мог подумать, что адмирал предложил глупость, если бы мы оба не знали: в состав наших ножей добавлялся карбид вольфрама, что по твёрдости приближало лезвие к алмазу. Бой обещал быть непростым, но при должном усилии я вполне мог вырезать Аккольти из его штурмового костюма.
Несмотря на бушевавший в груди пожар, я заставил себя действовать осторожно. Не теряя бдительности и ни на секунду не выпуская Аккольти из поля зрения, я плавно согнул колени. Дистанция между нами оставалась критической — он в любой момент мог совершить встречный рывок. Пальцы в бронированной перчатке аккуратно, но крепко сомкнулись вокруг рукояти, и я резко распрямился во весь рост.
Аккольти демонстративно швырнул штурмовую винтовку в сторону — она с грохотом проехалась по металлу и замерла далеко у технической стойки. Я последовал его примеру, отбросив оружие в противоположный угол отсека. Мы остались один на один.