Из открывшейся раны хлынула кровь. Было очевидно, что нож адмирала серьёзно повредил внутренние органы, иначе синхронизация от обычной царапины ни за что бы не рухнула. По законам логики гибрида, при выбросе адреналина и угрозе смерти синхронизация всегда ползёт вверх. Но когда жизни напрямую ничего не угрожает, а испытывается сильный болевой шок от повреждения внутренностей, система аварийно отключается — чтобы пилот вовремя обратил внимание и занялся собой. Именно поэтому я потревожила рану. Только так я могла достучаться до его настоящей личности.
Обхватив его руками и изо всех сил зажимая пульсирующую рану ладонью, я прижала его шлем к своему плечу и утешающе зашептала:
— Всё будет хорошо, слышишь меня? Держись, Эмерик… Всё будет хорошо.
38. Эстер
Я сидела в каюте Эмерика за его рабочим столом и бегло просматривала зашифрованные отчёты Гектора, попутно делая пометки в планшете о тех, кого нам уже удалось взять. Члены СПСС, близкие родственники капитанов… Хорошо бы добраться и до крупных торговцев, но для этого пришлось бы рассредоточивать флот по всей Солнечной системе, что фатально ослабило бы наши позиции. Нет, с магнатами будет куда проще договориться, когда я доберусь до денежной копилки Совета и как следует её встряхну. Мне понадобится много лояльных поставщиков, и пусть уж лучше они будут довольны, поставляя всё необходимое, чем начнут умышленно срывать сроки из-за обид.
Я отхлебнула ещё безвкусной питательной смеси и с удивлением обнаружила, что упаковка опустела. Покосившись на пол, где лежали пустые ёмкости, я прикинула: за половину дня это уже пятая. Надо же, я даже не заметила. Раньше мне на сутки хватало одной такой тубы, а теперь я едва сдерживала аппетит.
Отчасти виной тому было пережитое в ангаре: израненное тело восстанавливалось, требуя много энергии, и меня мучил непреходящий голод. Прошло три дня, а утолить его никак не удавалось. Сказать, что я замучила кока «Вестника» своими просьбами, — значит не сказать ничего. Думаю, на камбузе он уже вовсю матерится, глядя на объёмы, которые приходится готовить специально для меня.
Я облизала пересохшие губы, раздумывая, не сходить ли за добавкой, но тут пришёл новый отчёт. В нетерпении открыла файл — и невольная полуулыбка тронула мои губы. Гектору удалось разыскать и взять под стражу дочь Варгаса. Сам чиновник во время оккупации Земли отсутствовал. Таких было немало: кого-то мы накрыли прямо в правительственных кварталах, но многие успели ускользнуть — кто-то отдыхал в облачных городах Венеры, кто-то гостил у родственников в марсианском куполе. За всеми не угнаться.
Однако взятие их семей оставалось главной тактической задачей. Хотят они того или нет, но ради детей, супругов и любовников им придётся вернуться на Землю и покорно делать то, что я скажу. Когда ситуация стабилизируется, я посажу их всех под домашний арест и начну официальные переговоры с земным флотом. Как только за моей спиной окажется послушный и обезглавленный аппарат СПСС, офицеры вряд ли станут долго сопротивляться. Особенно теперь, оставшись без адмирала.
Но всё это отнимало драгоценное время, которого у меня попросту не было. Через сколько именно придут пожиратели? Неделя, месяц, год? Я знала о них ничтожно мало. Цилий был отправлен в эту галактику ещё в самом начале их войны, и его познания оставались крайне ограниченными. На передовой он не бывал — среди Протолюдей он всегда оставался учёным-теоретиком. Его проект по созданию людей на родине одобрили, но дали в дорогу лишь исходные генетические образцы да один исследовательский корабль. Все тысячелетия он работал здесь в полном одиночестве, периодически отправляя отчёты и получая сухие директивы: продолжать.
Как Проточеловек он ощущал время иначе — столетия пролетали для него, как для нас годы. Тем не менее Цилий регулярно впадал в анабиоз и выходил из него лишь в ключевые моменты, когда человечеству нужно было аккуратно подкинуть новую веху развития и проконтролировать, что всё идёт по графику. Иногда, как он сам рассказывал мне во время обучения, он задерживался в реальности подольше, чтобы «поиграть» в великих мира сего — взять на себя роль древнего царя или знаковой исторической личности. Обычно это желание возникало, когда земные войны становились слишком затяжными или одна крупная страна начинала доминировать над другими. Тогда он появлялся и выравнивал баланс сил. Это удерживало человечество от самоистребления и ненадолго возвращало хрупкий мир, который неизменно приходит после очередной кровавой бойни.