— Очень мило с твоей стороны, — произнесла я.
— Угу, — коротко бросил он.
Пока я поспешно вскрывала замок тубы, чувствуя, как в желудке от одного запаха с новой силой разливается голод, он молча прошёл вглубь каюты. Подойдя к узкой койке, Эмерик устало принялся расстёгивать плотный форменный китель.
Признаться, никаких угрызений совести по поводу оккупации его личного пространства я не испытывала. Светить перед экипажем своими планами на мостике мне совершенно не хотелось, а здесь, имея прямой зашифрованный канал для экстренной связи с «Генезисом», было стратегически выгодно. К тому же самого капитана в каюте почти никогда не было — он приходил в основном спать, и то от силы часа на два. Да и те короткие сны были беспокойными: он часто судорожно дёргался, хрипел, заставляя меня невольно отвлекаться от голограмм и с тревогой следить за ним, порой полностью прерывая работу.
Мы ни разу не заговаривали об этом вслух, но я прекрасно понимала, какая неподъёмная тяжесть давит на его плечи. Эмерика мучила смерть десантников и, особенно, страшная гибель Айзека. Его честный, сострадательный разум просто не мог смириться с тем, что он не сумел спасти своего человека, и с тем, что Айзек, как ни крути, изначально был лишь расчётливым элементом в моей многоходовке.
Ещё когда я впервые встретила его помощника на Венере, я с первого взгляда поняла, что контроль Цилия над его разумом значительно ослаб. Было ли то виной тому, что он пытался обхватить необхватное, или действительно сказывалась крепкая сила воли Айзека — чёрт его знает. Но именно тогда, в моей голове, созрел этот безумный план насчёт Эмерика. Конечно, ставить исход противостояния исключительно на моё внутреннее чутьё было верхом опрометчивости, но, с другой стороны, это самое чутьё ещё ни разу меня не подводило.
Эмерик наполовину разделся, а затем хлопнул дверцей маленькой личной душевой. В тишине каюты раздался звук льющейся воды. Я выпила питательную смесь до капли и аккуратно поставила пустую ёмкость на пол, к остальным. А затем привычным жестом вывела на голографический проектор инженерные расчёты, которые в последнее время волновали меня больше всего.
Когда шум воды прекратился, я краем глаза заметила, как Эмерик, завёрнутый в одно лишь серое полотенце, вышел наружу. Мелкие капли с его влажных волос медленно стекали по обнажённому, крепкому торсу.
Честно сказать, меня в этом человеке привлекали далеко не только те личностные качества, которым я обычно отдавала предпочтение. Его тело тоже никогда не оставляло меня равнодушной. Я позволила себе ровно десять секунд украдкой, беспристрастно рассмотреть его, пока он этого не видел, после чего вернула мысли в рабочее русло и негромко произнесла:
— Эмерик, иди сюда. Хочу тебе кое-что показать.
Не сразу, но он всё же подошёл ко мне со спины, а затем склонился чуть вперёд, всматриваясь в мерцающие схемы. На мгновение меня обдало чистым жаром его распаренной кожи.
— И что именно я перед собой вижу? — спросил он.
— Это детальный план постройки колониального корабля, — с тенью гордости ответила я.
Эмерик склонился ещё ниже, оперев одну руку о край стола прямо рядом с моим плечом. Я терпеливо ждала, пока он изучит данные и выскажет своё мнение. Наконец, капитан покачал головой:
— Это невозможно. За такой короткий срок — абсолютно нереально.
— Возможно, — упёрлась я. — Но мы подчистую изымем всё сырьё из этой системы и из Альфы Центавра, соберём всех доступных рабочих из обитаемых секторов. Постройка станет главным приоритетом для Лунной кузни. Я лично занималась этими чертежами — этот корабль превзойдёт всё, что человечество когда-либо видело.
— Я ничуть не сомневаюсь в твоих чертежах, — Эмерик озадаченно нахмурился. — Я сомневаюсь исключительно в сроках. Эстер, шесть месяцев — это нереальная цифра. Откуда ты вообще её взяла? Даже «Вестник» строился не один год, а он крохотный по сравнению с той махиной, что ты здесь задумала.
— Время сейчас играет против нас, — ровно произнесла я.
— Может, тогда нам стоит сначала укрепить текущие оборонительные позиции флота?
— Этим мы с тобой тоже займёмся. Вплотную.
Он посмотрел на меня сверху вниз, поймав мой взгляд:
— Мы?
— Да, Эмерик. Ты и я, — я повернулась к нему. — Ты будешь напрямую командовать космическим флотом, а я обоснуюсь в СПСС и полностью возьму под контроль постройку корабля на Луне.
— У тебя есть адмирал, — сухо напомнил он. — Ему и командовать.
— Да, но он адмирал моего мятежного флота. Местные капитаны никогда не станут подчиняться бунтовщику, начнётся раскол. Ты же — совершенно другое дело. Место адмирала по праву твоё.