— Меня зовут Эмерик Имре. Капитан корабля «Вестник», — произнёс я, испытывая острую, почти паническую необходимость вернуть нашей беседе хотя бы видимость формальности. — Мы пришвартовались в доке совсем недавно…
— Не вы одни, — перебила она, едва заметным кивком указав на группу офицеров у входа, среди которых действительно выделялось несколько хорошо знакомых мне лиц. — Адмирал ведь собрал здесь абсолютно всех, верно? Вам устроят строевой смотр?
— Нам отдали приказ явиться. Большего я не знаю, — глухо отмахнулся я, не имея ни малейшего желания сболтнуть этой опасной незнакомке лишнего.
Она придвинулась ещё ближе — ровно настолько, насколько позволяли последние границы приличия, так что платиновая прядь её волос скользнула по сукну моего плеча.
— Знаете… — заговорщически прошептала она.
Я невольно наклонился чуть ниже, вынужденный ловить её слова в нарастающем гуле голосов.
— Райхерт терпеть не может балласт. Он буквально помешан на абсолютной эффективности. Поговаривают, его аналитики уже составили персональный рейтинг на каждого капитана действующего флота.
Она заправила выбившуюся прядь за ухо и буднично продолжила:
— Как думаете, капитан, вы в начале этого списка или в самом его хвосте?
Я недоумённо уставился на неё, глупо ожидая, что она вот-вот рассмеётся и переведёт эти пугающие слова в шутку. Но женщина молчала, выжидающе и холодно глядя на меня в упор.
Моя многолетняя служба на глухой окраине системы всегда была тихой и рутинной. Ни громких побед, ни скандальных провалов — просто добросовестное выполнение приказов. До сегодняшнего дня этого хватало. Но хватит ли для такого, как Райхерт?
Оставалось лишь надеяться, что я затеряюсь где-нибудь в середине этого списка — незаметный, серый и никому не интересный. Как и всегда.
— Откуда у вас эта информация? — прямо спросил я.
Она лишь легкомысленно, по-девичьи пожала плечами:
— А вам всё сразу так и расскажи, капитан Имре. Быть может, побьёмся об заклад на ваше итоговое место в рейтинге?
— Я не азартен, — сухо отрезал я.
— Как жаль.
Между нами повисла тяжёлая, неловкая пауза. Я лихорадочно соображал, как продолжить этот странный, балансирующий на грани фола разговор, и наконец решился на иной вопрос:
— Как вас зовут?
Но женщина меня уже не слышала.
Её лицо застыло, превратившись в маску, взгляд устремился в пустоту, а зрачки неестественно, пугающе расширились.
Нейроинтерфейс.
Входящий вызов или срочный пакет данных в один миг полностью выдернули её из окружающей реальности. Когда сам принимаешь данные на подкорку, это кажется естественным. Но наблюдать за подобным отключением со стороны всегда жутковато.
Прошла едва ли минута. Незнакомка резко моргнула — жизнь мгновенно вернулась на её лицо, прогнав стеклянную пустоту взгляда.
— Прошу прощения, капитан, но я вынуждена вас покинуть, — произнесла она уже совершенно другим, деловым и отстранённым тоном. — И всё же было приятно поболтать. Пожалуй, стоит пожелать вам удачи. Она вам очень понадобится. И не только для того, чтобы незаметно улизнуть с этого вечера.
— Откуда вы… — начал было я, опешив, но она властно перебила:
— Идите по коридору к восточным террасам, сверните направо, не доходя до них. Там всегда дежурит пара свободных аэрокаров для персонала. Гарантирую, никто из ваших коллег не заметит.
Она заговорщически подмигнула и наконец отпустила моё запястье. В месте прикосновения сразу стало неестественно холодно. Не дав мне и малейшего шанса сообразить, как обменяться с ней контактами, незнакомка развернулась и стремительно растворилась в толпе.
Я остался один в тени фальшивого светила. Пульсирующий плазменный шар над головой пылал безжизненным, мертвенным светом, словно насмехаясь над моим замешательством. Я отчаянно пытался прийти в себя, но в голове набатом проносились её слова: «Что будет, если цепной пёс однажды решит укусить руку, которая его кормит?» Да ну, бред какой-то. Почему её вообще веселит подобная крамола? Та же самая рука кормила и всех нас, военных. И что, нам теперь тоже её кусать? Но если между главнокомандующим и СПСС действительно начнётся вражда… Чьи приказы тогда бросится исполнять флот?
Я с силой мотнул головой, прогоняя эти мысли подальше. Думать о глобальном расколе не хотелось. Тяжело выдохнув, я всё же решил рискнуть и сбежать, пока предоставлялся удобный случай.
Людей в этом крыле зала почти не осталось. Толпа плавно перемещалась в соседний атриум, откуда уже вовсю гремел усиленный динамиками голос губернатора, пафосно вещающий о доблести и былых заслугах. Вслушиваться в эти речи я не стал. Быстро пересёк пустеющее пространство и направился прямиком к восточным террасам.