— А тебе самому каково жить сразу в двух мирах? То наверху, то внизу… Не разрывает на части?
— Довольно комфортно, доктор, — ответил торговец с напускной ленцой. — Таким людям, как я, нужно уметь подстраиваться под любые обстоятельства. Если подумать, я ведь связующее звено. — Он ткнул вниз большим пальцем, украшенным массивным рубиновым перстнем, указывая на ржавые платформы. — Между этим скотским миром… — Затем поднял руку, показывая наверх, туда, где в кислотной мгле уже скрылись сияющие купола. — …и тем. Без меня они бы друг друга сожрали. Я обеспечиваю баланс.
— Для человека, который торгует чужими органами, вы довольно высокого мнения о себе, — произнёс Эмерик. Голос у него был пронзительно холодным, и сдержать раздражение до конца он так и не смог.
Краем глаза я заметила, как помощник коротко и почти незаметно ткнул капитана локтем в бок. Тот слегка вздрогнул, но виду не подал. Бриллуэн то ли не заметил жеста, то ли сознательно проигнорировал его. Он лишь самодовольно расхохотался, словно услышал не оскорбление, а очередное подтверждение собственной правоты.
— А вы думаете, что сильно лучше меня, господин Мориц, раз торгуете оружием по всей системе? — Толстяк подался вперёд, и маленькие свиные глазки блеснули злым вызовом. — Да, я вырезаю и продаю органы. Но ваш товар убивает людей. Целиком, пачками и сразу. Чувствуете принципиальную разницу? Моя работа — продлевать жизнь. Ваша — досрочно её прекращать.
Воздух в тесной кабине словно сгустился. Шаттл снова ощутимо дёрнулся, проваливаясь в очередную турбулентную яму. За окном на бронестекло с резким шипением брызнули тяжёлые жёлтые капли едкого конденсата, смешанного с кислотной взвесью атмосферы.
Эмерик не отвёл взгляда. В его серебристых глазах вспыхнул опасный огонь.
— Оружие служит не только для убийства, — произнёс он, чеканя каждое слово и с видимым усилием избавляясь от грубого акцента. — Оно способно защищать. И удерживать от глупостей тех, кто склонен к необоснованной агрессии.
— О, как трогательно! — Бриллуэн со смешком откинулся на спинку кресла и широко развёл руки. — Вы правда в это верите? Или просто утешаете себя этой чушью по ночам, подсчитывая прибыль от военных контрактов?
Мне эта примитивная мужская пикировка надоела до чёртиков.
— Может, хватит строить из себя дешёвых моралистов? — вмешалась я. Мой резкий, приказной тон мгновенно оборвал перепалку.
Оба мужчины повернулись ко мне.
— Знаете, что я думаю? — Я обвела их холодным взглядом. — Думаю, разницы между вами вообще никакой. И то и другое — обычный бизнес. Пока существует спрос на органы, найдётся и тот, кто готов их поставлять. Например, Бриллуэн. Точно так же, пока вы куёте стволы ради защиты, господин Мориц, обязательно найдётся кто-нибудь, кто захочет использовать их для нападения.
— Тогда, может, вообще не производить оружие? — с вызовом спросил Эмерик.
Глуповатая легенда окончательно трещала по швам, обнажая характер кадрового солдата, уставшего от лицемерия.
— И лишить вас хлеба, господин Мориц? — мягко парировала я. — Не говорите ерунды. Оружие было, есть и будет. На нём испокон веков строилось наше общество. Не на лозунгах о свободе, равенстве и братстве. И даже не на чистых деньгах. А на военном потенциале. Вся эта цивилизация… — Я махнула рукой, словно объединяя одним жестом наш тесный шаттл, ядовитую планету за бортом и всю Солнечную систему. — …держится на простом и примитивном принципе: хочешь мира — стань страшнее любого возможного противника. Вот и всё.
Я наклонилась к Эмерику, намеренно сократив расстояние между нами. От него пахло чистой кожей и флотским мылом.
— Проблема лишь в одном, — продолжила я, понизив голос до шёпота, но так, чтобы Бриллуэн тоже слышал. — Когда в твоих руках сосредоточена такая сила, всегда возникает соблазн ею воспользоваться. И далеко не для защиты. А просто потому, что можешь.
Эмерик не отстранился ни на сантиметр.
— Для этого и существует СПСС, — сказал он. Голос прозвучал слишком официально, словно он повторял заученную уставную мантру. — Они следят за тем, чтобы властью не злоупотребляли. Чтобы сила служила общему порядку, а не хаосу.
Бриллуэн снова расхохотался.
— Серьёзно? Они-то? — Он даже вытер пальцем выступившую от смеха слезу, едва не ослепив меня очередным отблеском рубина. — В каком розовом мире вы живёте, Мориц? СПСС — это и есть те, кто злоупотребляет властью сильнее всех! Они сами и есть та самая абсолютная власть, которая «просто может». И делает это с завидной регулярностью!