— Это ничего не оправдывает! Ты только что убила человека! За такое сажают! Я не могу просто взять и проигнорировать это!
— Это не человек, — безразлично произнесла я, мельком взглянув на обмякшую тушу Бриллуэна. — Почему он вообще должен меня волновать?
— Потому что это неправильно! Правосудие так не работает, Эстер!
— Настоящее правосудие работает именно так. Будь уверен: если бы я его сейчас не убрала, это сделал бы его наниматель — задолго до того, как этот слизняк попал бы к тебе на допрос. А перед смертью он ещё и выдал бы им всё, что успел рассказать.
Эмерик уставился на меня. В его серебристых глазах бушевала настоящая буря: гнев, недоумение и какое-то тяжёлое, вымученное понимание.
— Что? Разве это действительно важно?
— Включи голову, капитан. Теперь, кроме нас двоих, никто не знает, что именно он рассказал перед смертью. Это даёт нам преимущество. Если, конечно, ты проявишь гибкость и представишь его смерть как самозащиту при вооружённом нападении.
— То есть преимущество получишь ты.
Я одарила его лёгкой, почти игривой улыбкой.
— Я не настолько жадная. Вполне умею делиться.
Мысленно открыв интерфейс, я выделила полученный от Этия пакет данных и переслала его капитану.
— Подумай трижды, прежде чем делиться этой информацией с кем-либо из своего командования, — добавила я тише, отступая на шаг. — Если она попадёт не в те руки, на Сатурне, возможно, спасать будет уже некого.
Эмерик нахмурился, изучая полученный пакет.
— Намекаешь, что среди высших чинов есть предатели?
— Я ничего не исключаю. Но секретная лаборатория, спрятанная прямо в кольцах, выглядит слишком подозрительно. Не верю, что в верхах СПСС никто не знал о её существовании.
— На кого ты всё-таки работаешь, Эстер?
— Исключительно на себя.
— Я в это не верю.
— Не верь. Твоё право. Но большего ты от меня не услышишь.
В этот момент помощник, который заодно присматривал за оглушёнными наёмниками, громко крикнул:
— Капитан! Я обошёл блокировку внешнего сигнала и связался со службой безопасности! Они уже спустились на платформу. Скоро будут здесь!
Моё время вышло.
Я бросила короткий взгляд на ближайшую криокапсулу, где лежал человек, так сильно похожий на Генри. Убедилась, что сбой модуля зафиксирован и жизнеобеспечению донора ничего не угрожает, после чего уверенно направилась к лифту, минуя Эмерика.
Но капитан не собирался так просто меня отпускать. Он резко выбросил руку вперёд и схватил меня за запястье, крепко сжав пальцы. В другой руке он по-прежнему держал импульсник, но поднять его на меня так и не решился.
— Прости, но я не могу тебя отпустить.
Мне совершенно не хотелось применять против него оружие, но и позволить себя задержать я не собиралась.
— Лучше отпустите меня сами, капитан, — тихо, но с нажимом произнесла я.
— Ты убила человека, Эстер. Я не могу закрыть на это глаза.
Я вздохнула. В нём была та самая упрямая, непробиваемая решимость солдата, который до сих пор верил в параграфы, мёртвую систему и процедурное правосудие. Какой же он был милый и чертовски наивный для этой циничной жизни.
— Жаль. Лучше бы закрыл. Ты просто не оставляешь мне выбора.
Я крепче перехватила скользкую рукоять пистолета и с силой ударила тяжёлым торцом оружия прямо по его открытой ране. Движение получилось резким и точным, ничуть не уступавшим по скорости его собственным военным рефлексам.
Эмерик издал глухой, сдавленный стон. Его корпус мгновенно согнулся, а лицо побелело от острой вспышки боли. Пальцы рефлекторно соскользнули с моего запястья.
— Какого хрена ты творишь? — прошипел он сквозь зубы, превозмогая боль. — Ты вообще в себе? Хочешь, чтобы я применил силу по-настоящему?
— Моё тело генноулучшенное, точно так же, как твоё. Мускулов визуально меньше, но скорость у меня не хуже. Так что, если действительно хочешь меня остановить, придётся стрелять на поражение. Но ты этого не сделаешь. А я вполне могу. Поэтому не мешай мне уходить. И, возможно, мы ещё встретимся.
Я перевела взгляд на его напарника. Увидев, что командир получил удар, тот шагнул ко мне и направил в грудь подобранный импульсник. Но рука у него едва заметно дрожала.
— Ну, я тебя умоляю, парень, — сказала я, чуть покачав головой. — Ты ведь штабной аналитик. Будет чудом, если вообще попадёшь в меня с такой дистанции. Лучше убери оружие. Не позорься перед капитаном.
Эмерик, превозмогая тупую боль, с трудом выпрямился. Но повторять попытку задержать меня не стал.
— Пропусти её, Айзек, — хрипло прорычал он.
Тот на секунду замер, переводя взгляд с побледневшего лица командира на меня, а затем медленно опустил пистолет.