Я открыл рот, чтобы сказать Цилию: мне ничего от него не нужно. Я не продаюсь. Если я согласился делиться информацией, то лишь потому, что его опасения насчёт Райхерта показались мне небеспочвенными, а не ради будущих дивидендов.
Но он меня опередил.
— Спасибо, что выслушали, капитан, — произнёс Цилий, и в его голосе снова зазвучали деловые нотки. — Меня ждут дела. Надеюсь, в скором времени мы сможем связаться вновь.
— Да, не за что, я... — начал я, но он уже заканчивал разговор.
— До свидания, Эмерик!
Вызов завершился, оставив меня одного в тесной каюте. Я всё ещё стоял, согнувшись под низким потолком, с невысказанными словами, застывшими на губах.
Правильно ли я поступил, согласившись?
Цилий Лиув. Рихтер фон Райхерт. Два титана, два полюса системы, а я — мелкая букашка, зажатая между ними. По сути, я не знал по-настоящему ни одного из них. Только слухи, что гуляли по сети. Но ни с кем из них мне точно не хотелось бы конфликтовать.
Взгляд упал на небольшой рабочий стол в углу. На полированной поверхности лежала аккуратно сложенная форма. Видимо, пока я спал, погружённый в беспробудный сон после последних событий, андроид принёс её и оставил. Я даже не услышал.
Не думая долго, я облачился в сменную форму и замер.
Она облегала тело точно вторая кожа, повторяя каждый изгиб, но при этом совершенно не сковывала движений. Мягкий воротник-стойка плотно обхватывал шею, не доставляя ни малейшего дискомфорта.
Вот это щепетильность.
На «Вестнике» мы довольствовались стандартной флотской формой. А здесь, похоже, перешивали всё индивидуально под каждого члена экипажа. Что это? Маниакальный перфекционизм? Желание контролировать других даже в том, что они носят? Или просто стандарт корабля, где каждая мелочь подчинена порядку?
Я тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Хватит. Нужно иди.
Я вышел из каюты и открыл в нейроинтерфейсе карту, которую вчера скинула Лора. Голограмма развернулась перед глазами, подсвечивая маршрут пульсирующей зелёной линией. До столовой быстрым шагом было пятнадцать минут.
Коридоры «Генезиса» тянулись бесконечной чередой, и я то и дело сверялся с картой, чтобы не заблудиться. Дважды ошибался поворотами, утыкался в закрытые технические отсеки и возвращался. Корабль был огромен, и в этой огромности чувствовалось что-то давящее, нечеловеческое.
На одном из переходов я столкнулся с Гектором.
Он вышел из бокового ответвления так внезапно, что мы едва не столкнулись лбами. Я дёрнулся, инстинктивно шагнув назад, но он даже не изменился в лице. Его тёмные глаза скользнули по мне — медленно, с ног до головы. Задержались на воротнике, на рукавах. Уголок его губ дёрнулся в кривой усмешке.
Он не произнёс ни слова. Даже не поздоровался. Просто прошёл мимо, не сбавляя шага. Только шрам на его щеке, казалось, стал багровее на фоне бледной кожи.
Я проводил его взглядом и двинулся дальше. Странный тип. Хотя, если твой приёмный отец — ходячая легенда, наверное, по-другому и не получится.
Через пятнадцать минут я всё же добрался до столовой.
Помещение оказалось просторным, но каким-то безжизненным. Вдоль стен тянулись ровными рядами длинные металлические столы, прикрученные к полу. За ними сидели солдаты — человек двадцать, не больше. Они ели молча, глядя в тарелки, и когда я вошёл, даже не обратили на меня внимания. Обычно на моём росте взгляды задерживались. Но здесь... здесь царил подчёркнутый профессионализм. Никто не позволил себе в мою сторону ни одного косого взгляда.
Андроиды в серых комбинезонах бесшумно скользили между столами: одни раздавали подносы с едой, другие убирали пустую посуду. Я взял поднос с синтетической кашей и сел в углу, откуда был виден весь зал.
Я надеялся, что, может быть, увижу Лору. Вчера в медотсеке она сказала, что я могу обращаться к ней по любому вопросу. Позвонить? Я обдумал эту мысль, но отказался от неё. Уместно ли приглашать её утром на завтрак? Наверное, не стоит. Одна лишь мысль о том, что нам придётся говорить о её отце, напрочь отбивала аппетит.
Закончив с едой — хотя «едой» это можно было назвать с натяжкой, я просто механически проглотил несколько ложек, чтобы утолить голод, — я не знал, чем себя занять. Возвращаться в каюту не хотелось. Мешать другим — тоже. И я отправился бродить по «Генезису».
Корабль однозначно готовился к отлёту. В этом не было сомнений. Экипаж сновал по коридорам с деловой сосредоточенностью, техники в синих комбинезонах проверяли панели, андроиды тащили контейнеры с припасами. Где-то в глубине гудели двигатели, наращивая мощность, и этот гул отдавался вибрацией в подошвах.