— Тогда не стоит здесь задерживаться. — Он оттолкнулся от стола и выпрямился во весь рост. — У нас чуть меньше часа до начала операции. А вам, помимо самой процедуры, нужно будет ещё синхронизироваться с костюмом. Это не так быстро, как может показаться.
Я не стал возражать — дальше это уже не имело смысла. Разговор был окончен, и решение принято. Пусть и не мной.
Райхерт уже снова отвернулся к голограмме Пана, одним движением пальца разворачивая новые слои данных: тактические схемы, тепловые карты, траектории. Я поднялся с кресла. Ноги слегка подрагивали, но я заставил себя идти ровно, не показывая слабости. До двери было шагов десять, и каждый давался с трудом.
Двери разошлись передо мной, выпуская в коридор.
Я зашагал прочь.
До медотсека я добрался даже быстрее, чем хотелось. Чувствовал я себя при этом так, будто добровольно иду на истязание. Что, по сути, так и было.
Медотсек представлял собой огромное помещение, разделённое на несколько зон прозрачными перегородками из армированного стеклополимера. Когда двери с тихим шипением разъехались в стороны, меня ударил запах стерильного антисептика и ещё чего-то неуловимо металлического, отчего защипало в носу.
Внутри меня уже ждали двое. Лора возилась с голографическим интерфейсом диагностической капсулы. Её тонкие пальцы порхали над сенсорной панелью, выстраивая сложные схемы сканирования. Рядом, прислонившись бедром к капсуле, стоял Гектор, видимо, составляя компанию сестре.
Гектор первым заметил моё появление.
— Ну наконец-то, — протянул он, окидывая меня взглядом с ног до головы. — Он соизволил прийти. А я уж думал, ты решил сбежать.
Лора оторвалась от интерфейса и метнула в брата короткий предостерегающий взгляд.
— Хватит, Гектор. Обязательно всегда быть таким язвительным? Его, между прочим, заставляют. Он не по доброй воле пришёл.
Гектор ухмыльнулся, и от этого движения шрам на его щеке натянулся, став багровым.
— Бедный, несчастный, — пропел он фальшиво-сочувственным тоном. — Рихтер не помер, и он не помрёт. Мои экзоскелеты — не казённая халтура, которую лепят на коленке в армейских мастерских. Здесь всё надёжно. Я гарантирую.
Лора, пропустив его слова мимо ушей, подошла ко мне ближе. Она слегка коснулась моего локтя — жест был почти невесомым, но я почувствовал его даже сквозь ткань формы. Её зелёные глаза смотрели с сочувствием, отчего мне стало не по себе. Я привык, что на меня смотрят с подозрением, пренебрежением или служебным равнодушием. Искреннее участие выбивало из колеи.
— Прости, что не сказала сразу, — тихо произнесла она, понизив голос так, чтобы Гектор не слышал. — О том, что задумал Рихтер. Я... узнала только утром и не успела тебя предупредить.
Я покачал головой.
— Ничего. Я так понимаю, сбежать бы всё равно не вышло. С моим-то везением меня бы засекли ещё на подходе к челноку и притащили обратно с позором.
Лора слегка улыбнулась — одними уголками губ, но в глазах мелькнуло тепло. Она взяла меня за руку и повела в смежную комнату, отделённую от основного зала матовой стеклянной перегородкой.
— Я позабочусь о тебе, — сказала она с уверенностью, от которой мне действительно стало чуть спокойнее. — У меня уже был опыт таких операций.
Я покосился на Гектора, который уже возился с массивным стендом, утыканным диагностическими кабелями. Он покатил его за нами, сопровождая свои действия недовольным бормотанием и периодическим лязгом металла.
Я чуть склонился к её уху, чтобы слышала только она:
— Я больше доверяю тебе, чем ему.
Лора мягко рассмеялась — тёплым, грудным смехом, от которого у меня по спине пробежали мурашки.
— А зря. Ему стоило бы доверять больше. Характер у него отвратительный, это да. Но дело своё он знает. — Она бросила быстрый взгляд на брата. — Он сделает всё в лучшем виде, чтобы не разочаровать командующего. Для Гектора одобрение Рихтера — выше любых похвал.
— Ему так важно его одобрение? — спросил я, оглядывая комнату, в которую мы вошли.
Здесь царила стерильная чистота. В центре стоял операционный стол — узкое ложе из матового металла с интегрированными фиксаторами для головы, рук и ног. Над ним на гибких штангах висели хирургические микроскопы и манипуляторы. Вдоль стен тянулись шкафы с прозрачными дверцами, за которыми ровными рядами выстроились инструменты, контейнеры с реагентами и стерильные упаковки. В углу на массивной платформе-подставке замер гибридный экзоскелет.
Он стоял раскрытый вертикально, словно хитиновый панцирь гигантского насекомого, поджидающего жертву. Задняя половина была закреплена неподвижно, передняя распахнута в стороны, обнажая внутреннюю поверхность. Изнутри костюм выстилал матово-чёрный материал, напоминающий прессованный углерод, в котором угадывались едва заметные контуры — места, куда войдут иглы. Из разъёма в районе позвоночника свисал толстый жгут диагностических кабелей, соединяющих экзоскелет со стендом, к которому его подключал Гектор.