Я посмотрел на пальцы. На чёрном металле не осталось даже царапины, а сталь стеллажа была безнадёжно искорежена. Я ощутил пугающий восторг, смешанный с тошнотой.
— Я... почти не чувствую веса костюма, — проговорил я, и голос, пропущенный через фильтры, прозвучал низко и вибрирующе. — Такое чувство, что могу подпрыгнуть до потолка, если просто разогну колени.
— Не советую, — хмыкнул Гектор. — Потолок бронированный, а вот твои коленные чашечки — нет. Даже с усилением.
Он отвернулся к своему терминалу и захлопнул крышку. Короткое движение — и диагностические кабели, соединявшие меня со стендом, с лёгким шипением отсоединились.
— Всё, у меня нет времени с тобой возиться дальше, — бросил Гектор, отключая шлейфы. — Мне нужно в инженерный отсек. Корабль скоро снимется с дрейфа.
Он одним движением выдернул широкий шлейф из гнезда стенда и защёлкнул фиксатор на своём массивном планшете. Экран терминала мигнул, переходя на питание от батарей.
Я стоял посреди лаборатории, боясь пошевелиться, чтобы не разнести ещё что-нибудь.
— И что мне делать? Ты просто так меня оставишь?
Гектор уже направился к выходу, но на пороге обернулся. Его изуродованное шрамами лицо на мгновение стало почти человеческим — усталым и сосредоточенным.
— У тебя есть ноги и восемьдесят семь процентов синхронизации. — Он ткнул пальцем в сторону двери. — Твой челнок на четвёртой палубе, сектор «Б». Пока будешь идти через технические коридоры, как раз привыкнешь. Если по дороге не раздавишь коленные чашечки — значит, выживешь на поверхности.
И вышел за дверь.
Лора задержалась на секунду. Подошла ко мне, и её глаза с тревогой посмотрели прямо в сенсоры моего шлема.
— Эмерик, помни: плавность. Твои мышцы теперь — это гидравлика, а не мясо. Думай о движении на полсекунды раньше, чем его совершишь. И не пытайся делать резких рывков, пока не почувствуешь отдачу.
Я кивнул — тяжёлый чёрный металл шеи отозвался механическим щелчком.
— Спасибо, Лора. За то, что не бросила.
Она улыбнулась — той самой тёплой, искренней улыбкой, от которой у меня на душе потеплело.
— Береги себя.
Я развернулся и, сделав первый осторожный шаг, направился к выходу. Гидравлика бёдер отозвалась глубоким, почти неслышным вздохом. Второй шаг вышел плавнее, хотя я всё ещё двигался как сломанная кукла, привыкая к тому, что металл за спиной делает за меня всю работу.
Двери медотсека разъехались передо мной. За ними начинался технический коридор — узкий, с низкими потолками, опутанный кабельными трассами и вентиляционными коробами. Идеальное место, чтобы проверить свои новые возможности.
Я остановился на пороге, чувствуя, как во мне нарастает мощь чёрного металла, готовая вырваться наружу при первом же неосторожном движении.
Теперь впереди был только Пан — если я вообще дойду до своего челнока.
Визуалы 11.1
Ливия и Грегор
12. Эмерик
Мало того что я плохо ориентировался на корабле, так ещё приходилось ежесекундно подавлять лишние импульсы, чтобы случайным взмахом руки ничего не разнести. Коридоры «Генезиса» тянулись бесконечной чередой, и каждое движение давалось с трудом: мозг отчаянно пытался приспособиться к тому, что сигнал к мышцам теперь проходит через графеновые якоря и сервоприводы, прежде чем достигнуть цели.
Свернув в очередной технический проход, я столкнулся с техником. Завидев чёрный гибрид, он замер, вытянулся по струнке и вскинул руку к виску. Я кивнул в ответ, но кивок вышел слишком резким — шея дёрнулась с механическим щелчком. Техник испуганно отшатнулся, едва не выронив планшет.
— Вольно, — буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал обычно, но вокодер костюма превратил слово в низкий вибрирующий гул.
Техник побелел и буквально вжался в стену. Поняв, что объяснять что-либо бесполезно, я просто прошёл мимо, чувствуя, как магнитные подошвы с тихим стуком отрываются от пола при каждом шаге.
Люди шарахались, и даже андроиды провожали меня странными взглядами — вероятно, их датчики фиксировали нестабильный фон моего интерфейса. На одном из перекрёстков я едва не задел рукой выступающий кабель-канал. Рука дёрнулась рефлекторно — я хотел лишь опереться, чтобы восстановить равновесие, но сервоприводы восприняли испуг как команду к захвату.
Пальцы сомкнулись на металлической балке. Раздался противный скрежет, и я с ужасом увидел, как толстая стальная конструкция прогнулась под ладонью, оставив глубокие вмятины от пальцев. Из кабелей посыпались искры, и где-то в глубине панели взвыла сигнализация.