Во флоте я служил с тридцати пяти лет. Ещё один десяток, и на моём счету будет добрая сотня лет непрерывной службы. Хотя в штабах я знавал офицеров, чей стаж переваливал за два века, и они всё ещё оставались в строю, пускай и за письменными столами. Но этот человек… Потратить целый век своей жизни на усмирение чужой, далёкой системы? Поистине немыслимо. Что двигало им все эти годы — героизм, слепой фанатизм или нечто третье?
— Я сброшу вам всё, что не засекречено, — выдернул меня из мыслей ровный голос Айзека. — Его прошлые операции, официальные отчёты, кое-что из ранней биографии. Но эти пробелы в архивах… они слишком системны, капитан. Это не случайность.
— Хорошо. Утром изучу.
Усталость навалилась снова, с новой силой. Вот только теперь она была не просто тяжёлой от физического истощения, а какой-то липкой и тревожной.
— А сейчас я всё же попытаюсь уснуть, если ты не против. Эта чёртова вечеринка вымотала меня больше, чем трёхдневная погоня за контрабандистами в Поясе Койпера.
— Вы просто не умеете развлекаться, — с редкой, почти дразнящей интонацией повторил Айзек мои же недавние слова.
— Ага. А ещё я молчалив и слишком старомоден во взглядах. Для здешних столичных кругов это уже само по себе преступление.
— На ваше счастье, за него пока ещё не сажают. Доброй ночи, капитан.
— И тебе.
Мысленная связь наконец прервалась, но долгожданный сон так и не шёл. Я лежал на спине и тупо смотрел в потолок, где голографическая проекция звёздного неба мерцала своим фальшивым, холодным светом.
Высокотехнологичный биогелевый матрас мягко, податливо обволакивал тело, послушно подстраиваясь под каждый анатомический изгиб. Чёрт возьми, это было слишком мягко. После спартанских, жёстких корабельных коек на «Вестнике» я физически не мог расслабиться в этой жиже, которая словно засасывала меня внутрь.
Я раздражённо заворочался. Хмель окончательно испарился, оставив лишь глухую тяжесть под рёбрами, и я пожалел, что не выпил на приёме больше.
Кое-как повернувшись на живот, я поглубже подмял под себя подушку и уткнулся лицом в спасительную темноту, подальше от навязчивых искусственных звёзд. Но обмануть тело не получилось — уснуть мне в эту ночь так и не удалось.
Визуалы 1.1
Эмерик Имре
Эмерик и Эстер
2. Эстер
Голубоватые голограммы отчётов, досье и финансовых сводок плавали перед глазами в полумраке нейроинтерфейса. Я мысленно пролистывала их один за другим, пока аэрокар ровно нёсся над серыми, безжизненными корпусами промышленной зоны, уходящими за горизонт и опутанными сложной сетью транспортных развязок. Сигнал входящего вызова настиг меня внезапным, но уже привычным ментальным импульсом. Смахнув документы в сторону, я приняла вызов.
— Привет, подруга. Как твоё ничего? — раздался в голове знакомый насмешливый голос.
— На прежнем месте, — тихо отозвалась я, не отрывая взгляда от бегущих шкал. — Стоит решить одну проблему, как на её месте сразу появляется следующая.
— Так уж этот мир устроен, — хихикнула Аврора. — Хотя, если честно, чаще дело даже не в мире, а в тебе самой. Ты ведь эти проблемы всегда умудрялась находить самостоятельно.
— Возможно, это просто у меня в крови.
— Может, ну его всё, а? — В её голосе привычная игривость смешалась с лёгким, почти просительным нажимом. — Сгоняем на Титан? Посмотрим на метановое море Кракена! Или лучше на гигантские дюны из органических осадков. Ты только-только из командировки вернулась, тебе нужно наконец отдохнуть.
На короткое мгновение передо мной вспыхнул Титан: тяжёлый оранжевый горизонт и тёмные, маслянистые волны жидких углеводородов, бьющие о берег. Но я слишком хорошо себя знала и сразу отогнала картину. Нет. Никаких отпусков.
— У меня работа, Аврора. И у тебя, между прочим, тоже. Ты сделала то, о чём я тебя просила?
На связи повисла подозрительная тишина. Я почти ощущала, как подруга лихорадочно придумывает очередной предлог, чтобы вытащить меня из этой колеи, но в итоге она лишь обречённо вздохнула:
— Да, сделала. Сейчас скину всё, что сумела на него раскопать.
— Как думаешь, он станет со мной разговаривать?