Я понимал вспышку сержанта. Он не просто злился — он защищал Ларка. Религия была официально упразднена ещё в эпоху выхода в космос; место старых богов заняла сухая, доказательная Наука. За подобные слова Ларка могли не просто выкинуть со службы, а отправить на «перевоспитание» или под трибунал. То, как беспечно он поминал богов и дьяволов рядом со мной, было смертельно опасно. Но я не собирался его сдавать. О чём бы он тут сейчас ни болтал.
— Зато мы теперь знаем, куда делись научные сотрудники и охрана, — произнёс я, обводя сенсорами пустую лабораторию и пытаясь перевести разговор в более безопасное русло.
— Вы думаете, их утащили эти твари? — спросил Риггс, покрепче перехватывая винтовку.
— Да. — Я подошёл к столу, на котором стояла всё ещё работающая центрифуга. — Вы же это тоже почувствовали. Она вела нас за собой. Могла провернуть это и с другими. Со всеми, кто был здесь. Загипнотизировала, заставила подойти… а потом…
Я не договорил. Картина, всплывшая перед глазами, была слишком отвратительной.
— Ебаная ебанина, — выругался Гроув. — Что-то мне подсказывает: всё, что осталось от персонала, сейчас как раз там, куда мы шли. В центральном зале. Если их тоже не превратили в это… в эту дрянь.
— Не будем делать поспешных выводов.
— У нас даже пути к отступлению теперь нет! — Риггс обернулся к двери, которую раздуло и намертво вклинило в пазы чудовищным давлением. — И мы пойдём прямо туда? Серьёзно? Может, вызовем подкрепление? Вторая группа тоже в комплексе.
— Я уже пытался с ними связаться, но слышу только белый шум, — отозвался Беккер, пытаясь пошевелить повреждённой ногой. Экзоскелет взвизгнул и заклинил.
— Ну спасибо тебе, сержант, — буркнул Риггс с горьким сарказмом. — Ты нас спас, но теперь мы в ловушке.
— А что я должен был сделать? — Беккер дёрнулся, пытаясь встать ровнее, и скривился от боли. — Ты сам видел — их становилось больше. Ещё минута, и они бы вылезли всей толпой. А связь восстановится через пару минут, так что не ной.
— А что, если и на них нападут? — Риггс повысил голос. — А мы даже не можем их предупредить! А что, если они сейчас сидят в вентиляции и ждут, когда мы сунемся в следующий коридор? Они везде, мать твою!
— Отставить! — рявкнул я, выводя вокодер на максимальную мощность. Металлический резонанс моего голоса буквально ударил по ушам, перекрывая шум систем. — Возьмите себя в руки, парни! Я понимаю, вы с таким не сталкивались. Я тоже. Никто из нас к такому не готов. Но вы сами называли себя лучшим отрядом Командующего. Так вам подобает себя вести? Распускать нюни и орать друг на друга?
Мои слова подействовали как холодный душ. Паника на их лицах, видимая через прозрачные визоры, начала уступать место привычной солдатской решительности. Риггс опустил винтовку и шумно выдохнул. Ларк перестал трястись и вцепился в оружие.
— Мы должны прийти Командующему на помощь, — Гроув вскинул импульсную винтовку перед собой. — Неизвестно, столкнулся он с ними уже или нет. Но Райхерт всегда лезет в самое пекло. Если за той дверью творится такое же дерьмо, ему может понадобиться подмога.
— Согласен, — коротко бросил я.
Я окинул взглядом солдат, задержавшись на их массивных ранцах. Громоздкие, тяжёлые, они были необходимы при высадке в условиях микрогравитации, но здесь, в гравитации базы, в узких коридорах, превратились в обузу.
— Сбросить ранцы, — скомандовал я. — Сложить у стены, они только мешают.
Риггс с явным облегчением первым принялся отстёгивать лямки. Массивный блок с глухим стуком рухнул на пол.
— О, капитан, да вы просто сама доброта! — выдохнул он. Экзоскелет, избавившись от громоздкого модуля, задвигался заметно резче — сервоприводам больше не приходилось бороться с инерцией тяжёлого ранца. — Теперь я хотя бы чувствую себя бойцом, а не вьючным мулом.
Я последовал его примеру. Беккер, морщась от боли, отстегнул свой ранец и оттолкнул ногой к стене. Остальные поступили так же — в этой ситуации потеря казённого имущества была не самой страшной платой за мобильность.
Я начал медленно обходить лабораторию. Помещение было огромным. Десятки хирургических столов из матового композита, над которыми нависали многосуставчатые манипуляторы-скальпели. Ряды анализаторов и барокамер, заполненных мутной, застоявшейся взвесью.
В памяти всплыла та вспышка, когда существо коснулось моей брони. Чужие образы, чужой страх, чужое отчаяние…
Что, если… что, если это и были наши похищенные люди?
Одна мысль о том, что такое с ними могли сотворить другие люди, казалась мне безумной. С чем нужно было скрестить ДНК человека, чтобы получить это? Какой вирус, какой паразит, какая технология способна превратить плоть и кровь в эту антрацитовую корку, а глаза — в пульсирующие мембраны?