— Что там? — спросил я, подходя ближе и тоже включая фонарь на полную мощность.
— Смотрите, — он указал стволом винтовки на пол. Луч света выхватил тёмное бурое пятно, тянущееся длинным языком за угол перегородки. Кровь. Много крови. Она не просто натекла лужей, а именно тянулась, будто тело волокли, оставляя жирный блестящий след. В стерильном холоде лаборатории кровь ещё не успела окончательно засохнуть и поблёскивала в свете фонарей, как свежая краска.
— Нужно проверить, — сказал Гроув. — Я пойду, посмотрю. Вы прикройте.
— Нет, — я положил руку ему на плечо, останавливая. Гидравлика отозвалась мощным уверенным усилием. — Стой здесь. Я пойду сам. Если там что-то есть, мне в гибриде будет проще принять удар. У вас с вашими стандартными «скелетами» против этих тварей шансов меньше.
Гроув хотел возразить — я видел это по тому, как дёрнулся его подбородок за визором. Но он был солдатом и понимал логику.
— Будьте осторожны, сэр, — только и сказал он.
Я кивнул и, стараясь ступать точно по кровавому следу, чтобы не наступить в лужу и не выдать себя хлюпаньем, двинулся за перегородку. С каждым шагом напряжение нарастало до звона в ушах. Синхронизация с костюмом подскочила до 93% — мозг, захлестнутый адреналином, срастался с машиной всё плотнее, выискивая угрозу.
Крови становилось больше. Она уже не просто тянулась пятнами, а заливала пол сплошным слоем, чавкая под магнитными подошвами. Луч фонаря выхватил чью-то ногу. Я повёл лучом выше и понял, что это просто кусок ноги. Оторванный, с рваными окровавленными краями, из которых, как белые нити, торчали осколки костей. К горлу подступила тошнота. Я сглотнул, заставляя себя дышать ровно. Фонарь пополз дальше, вырывая из темноты руку — по локоть, с неестественно вывернутыми раздробленными пальцами. Ещё одну ногу. Обломок таза. Внутренности, спутанные в грязный блестящий узел.
Я шёл дальше, и картина становилась всё чудовищнее. Останки были разбросаны по всему закутку за перегородкой, и до меня дошло: они их ели. Твари устроили здесь что-то вроде столовой, где пожирали людей. Вот зачем им были нужны люди. Чтобы есть. Как скот. И сколько ещё здесь таких помещений с «пищевым блоком» — оставалось только гадать.
Один из трупов оказался совсем свежим — женщина в разорванном лабораторном халате. Её лицо ещё сохранилось, и на нём застыло умиротворённое спокойствие. Будто она была и не против. Это напугало меня сильнее, чем всё увиденное до этого.
— Что там, капитан? — голос Гроува в личном канале прозвучал напряжённо, вырывая меня из оцепенения.
Я сглотнул, борясь с резким кислым привкусом желчи. Система жизнеобеспечения костюма, уловив стресс, впрыснула в кровь очередную порцию стабилизаторов. Голова немного прояснилась, но тошнота осталась.
— Ничего, — выдавил я, отводя луч фонаря от расчленённых останков. Голос прозвучал глухо, неестественно ровно. — Пусто.
— Но там была кровь, — в голосе Гроува прорезалось недоверие, смешанное с тревогой. — Сэр, вы уверены, что там чисто?
— Я сказал — ничего! — рявкнул я, возможно, резче, чем следовало. — Возвращаемся к группе. Это приказ.
Гроув замолчал. Но я почувствовал, что он понял: я лгу. Однако ничего не сказал — видимо, умудрённый опытом, знал, что есть вещи, о которых лучше не знать.
Да и что я мог ему сказать? Что мы вряд ли найдём выживших? Что это место — не источник ответов, а что-то вроде хранилища запасов еды? Рассказать об этом людям, которые и так едва держатся на остатках адреналина, — значит окончательно сломать их волю. Страх — плохой союзник в бою, а чистый ужас — это приговор.
Я не мог подкинуть им ещё больше поводов для безумия. Достаточно того, что эта картина теперь навсегда выжжена в моей памяти.
Я уже развернулся, чтобы уйти из проклятого места, как статику общего канала прорезал голос Беккера. В нём слышались нотки, которых я у сержанта раньше не замечал: растерянность, смешанная с надеждой.
— Капитан, срочно к нам!
— Что случилось? — я прибавил шаг, почти срываясь на бег. Гидравлика гибрида отозвалась мгновенно, выбрасывая меня вперёд мощными плавными рывками.
— Тут выжившая, — выдохнул Беккер. — Из персонала, кажется.
Выжившая? Здесь? В голове не укладывалось. Почему её не тронули? Как она уцелела, когда всё вокруг превратилось в бойню?
— Сейчас буду.
Я быстро вернулся к Гроуву, и через несколько секунд мы уже были у группы. Они стояли тесным полукругом в небольшой нише между перегородками, направив фонари в центр.