— Твою же мать, капитан! — зашипел Гроув в общем канале. — Вы это слышите? Она призналась! Она под контролем! Надо её кончать, пока она не привела сюда всю стаю!
— Отставить, — отрезал я.
— Я согласен с Гроувом, — вклинился Беккер. — Эта хрень завладела её мозгами. Кто знает, на что она способна?
— Серьёзно? — я резко обернулся к ним, и луч фонаря на секунду ослепил Беккера. — Вы это серьёзно? У неё даже оружия нет. А вы — в экзоскелетах, с винтовками наперевес. Не думали, что её прислали как парламентёра? Чтобы показать готовность к диалогу?
— Я, блять, солдат! — рявкнул Беккер, и в его голосе прорезалась такая злость, что я даже опешил. — Я не думаю в такие моменты, капитан! Я вижу угрозу и жму на курок! А она — угроза! Самая настоящая!
— Тогда хорошо, что капитан здесь я, — холодно ответил я, обрывая спор. — И решение принимаю я.
— Нас всего пятеро, — подала голос Кейра, и в её тихом усталом голосе звучала железная логика. — Хотя меня и Беккера можно считать за полтора. А их здесь неизвестно сколько. Если есть шанс договориться и закончить всё миром, почему бы и нет?
— Она заведёт нас в ловушку, — буркнул Ларк, не опуская ствола, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Мы и так в ловушке, — Кейра горько усмехнулась. Я видел за её визором, как она поморщилась от боли в повреждённом плече. — Им ничто не мешало напасть на нас ещё на пути в сектор. Они не напали. Значит, им что-то нужно от нас.
Я глубоко вздохнул, прогоняя остатки гнева, и переключился на вокодер, обращаясь к женщине:
— Что вы предлагаете, мэм?
Она медленно опустила руки. Теперь она выглядела не как жертва, застигнутая врасплох, а как хозяйка положения, ведущая переговоры с позиции силы, но скрывающая это за маской любезности.
— Если вы последуете за мной вглубь помещения, я отведу вас к главной особи, — произнесла она так буднично, будто приглашала на экскурсию. — Там же вы встретите моих коллег. Тех, кто остался.
— Здесь остался кто-то ещё из людей? — спросил я, чувствуя, как внутри шевельнулась слабая, почти угасшая надежда.
— Да. В основном старший научный состав. Несколько человек. Они... нужны.
— А остальные? — мой голос невольно дрогнул. Я уже знал ответ, но должен был услышать его.
Она замялась. Всего на секунду. Улыбка стала чуть меньше, почти извиняющейся.
— Остальные... — она отвела взгляд в темноту, и в этом жесте мелькнуло что-то почти человеческое, — послужили более нужным целям.
В памяти мгновенно вспыхнули обглоданные кости за перегородкой. Вот, значит, как. Тех, кто не представлял ценности — младший персонал, охрану, случайных лаборантов — пустили на убой, как скот. А элиту, тех, кто мог быть полезен знаниями или положением, оставили. Но для чего? Как заложников? Как источник информации? Или предмет торга?
— Где гарантии, что нас не тронут? — спросил я.
— Гарантий нет, — произнесла она с пугающей ледяной искренностью. — Никаких. Но если откажетесь, живыми вы отсюда всё равно не выйдете. Это я вам гарантирую точно. Они вас не отпустят. Поэтому, — она сделала паузу, и голос её дрогнул, — лучше идите со мной и примите их условия. Так будет... проще. Для всех.
— Не смейте говорить, что мы пойдём! — голос Беккера в общем канале сорвался на хрип. — Мы не сдадимся каким-то тварям!
— Мы пойдём, — отрезал я, и в моём голосе прозвучала такая сталь, что даже Беккер замолк.
— Господи ты боже мой, капитан... — Ларк едва не выронил винтовку. Его лицо за визором было белым как мел. — Вы что, решили нас всех тут положить? Добровольно? Вы с ума сошли?
— Я хочу помочь людям, Ларк, — твёрдо сказал я. — Тем, кто ещё жив. Тем, кого ещё можно спасти.
— Помочь им? — Риггс горько усмехнулся, указывая стволом на женщину, застывшую неподвижно, словно изваяние. — Да у неё мозги промыты, посмотрите! И у остальных тоже! Что вы собрались спасать?
— Но что, если им всем ещё можно помочь? — тихо спросила Кейра. — Если это... заражение... обратимо?
— Помочь им можно только одним способом — пристрелив, — отрезал Ларк, и в его голосе не было жестокости, только отчаяние. — Чтобы не мучились.
— А я согласен с капитаном, — вмешался в спор Гроув.
— Ты что, тоже не в себе? — Беккер резко обернулся к нему, и повреждённая нога протестующе взвизгнула.
— Вы разве не понимаете? — спокойно ответил Гроув. — Это наш единственный шанс. Она сказала, что приведёт нас к «главной особи». К их лидеру, к матке, к чёрту лысому — неважно. Что, если мы убьём это существо, и всё это закончится? Вся эта хрень?