Два оставшихся бомбардировщика стали пикировать вниз, уходя со снижением. Я погнался за одним и после второй прицельной очереди вогнал того в воды Чёрного моря. Вокруг парашюты опускались с немецкими лётчиками, но остался последний «Хейнкель». Развернувшись, я погнался за ним, при этом обнаружив что к моему хвосту пристроился наш истребитель. Тоже «ишачок». Я поначалу думал атакует, но тот просто держался за хвост как призванный. Видимо новичок, потерялся, увидел своего и пристроился к нему. Бывает. Пока ещё не светало, хотя горизонт посветлел, однако я нагнал «Хейнкель» и как тот не метался, сбил его. Снаряд рванул на крыле. То сложилось и бомбардировщик рухнул в волны. Экипаж спастись не успел, высота была небольшой. Развернувшись, вынужденный напарник всё также держался сзади, я направился обратно к Севастополю, постепенно набирая высоту. А нам навстречу два «Юнкерса» удирали. Один в стороне проходил, далеко, а вот один точно на меня пёр. Видимо пилот не видел нас. А когда увидел, было поздно, тот отворачивать, так я ему очередь в отрывшееся пузо всадил и тот взорвался, раскидывая огненные обломки.
Подумав, я погнался за тем драпающим «Юнкерсом», потому как похоже никто кроме меня его не видел. Догнать было сложно, улепётывал тот серьёзно. Однако нагнал и с третьей очереди сбил. Тот дымить и после первой начал, но падать категорически не хотел. Второй очередью борт-стрелка прибил, а то поливал из своего пулемёта. Вот третья и ушла на добивание. После этого я полетел к Севастополю, чувствуя, как рассвет за спиной загорается и всё вокруг окрашивается красками. На подходе я начал снижаться, пролетев над боевыми кораблями, одним из линкоров, в стороне флагман стоял. И дальше нажав на кнопку выпуска шасси, пролетая над крышами домов, и как только загорелась красная лампочка, сходу пошёл на посадку. А прямо на дорогу к Севастополю. Лётчик что за мной летел, с удивлением наблюдал за моими манёврами, не понимая, что происходит. Посадка была выполнена на оценку удовлетворительно, и то потому что солнце ослепило, прямо в глаза, вот и наскочил на камень левым колесом. Тряхнуло, но не более. Тормоза сработали как надо и истребитель замер на дороге. Отключив мотор, я отстегнул привязные ремни, и выбравшись на крыло, помахал рукой пилоту, напарнику что кружил надо мной. Скинув парашют, бросив в кабину, туда же лётный шлем, и вернул тюбетейку на голову. После этого достал из внутреннего кармана куртки блокнот с карандашом, и написал на листке:
«Моё спасибо за аренду машины. Семь «Хейнкелей» и два «Юнкерса» на моём счету. Механику машины мой уважительный поклон».
Сунув банкноту в десять рублей под лямку парашюта, туда же и листок, я спрыгнул на пыльную дорогу, от мотора «ишачка» доносилось потрескивание, и скрылся в кустарнике. Как раз вовремя, от Севастополя шёл шум моторов, несколько машин приближалось. Мою посадку многие могли видеть из города. Напарник, сделав несколько кругов, пошёл к аэродрому. Я же, добежав до места где спрятал свои вещи, и по берегу направился к городу, тот уже проснулся. Там и затерялся в толпе, при этом пытаясь скрыть улыбку. Я желал поучаствовать в обороне границ, при первом налёте вражеской авиации, и мне это удалось. Семь «Хейнкелей» и два «Юнкерса» на моём счету. Я всё точно в записке написал, которую уже наверняка нашли. Углубившись в улочки города, я добрался до рынка. Его ещё не открыли, вот и устроился в небольшом сквере рядом, сидя на скамейке, ожидая, когда пройдёт время.
Новости уже распространились по городу, война началась, налёт вражеской авиации благополучно отбили, ни один бомбардировщик к городу не прорвался. А я к шести прошёл на рынок, тот начал работать, купил десяток пирожков с луком и яйцами, лук зелёный. Потом пирог с капустой, мне его пополам разрезали и положили друг на друга, чтобы в сумку убрать можно было. Она у меня для переноски припасов и утвари. Взял варёной курицы, варёных яиц, с десяток. Огурцов, тут они свежие, из теплиц. В общем, припасы сделал, обычная добротная еда. Крупы или картошки брать не стал, в пути куплю. Тут же я поел, в запас, впрок, дорога длинная ожидается. Проверив поклажу, направился пока на пляж, вещи в тенёчек, в холодок, а сам купаться и загорать, скоро уеду из города, когда ещё в море искупаюсь?