В магазине промтоваров кроме бельевой верёвки я купил хозяйственную сумку, плотная такая, оставлять в дупле ценности не стоит, мало ли кто мог видеть это, поэтому разворошив всё, доставал золото убирая на дно, а сверху прикрыл всё старыми банкнотами. Да, тут точно хватит и на дом с машиной или на кооперативную квартиру. Спустившись вниз, и по-хозяйски свернув верёвку, мало ли пригодится, я осмотрелся и отправился прочь. Добрался до дома Ивановых, кивнув местным знакомым, которые меня приветствовали, но я их пока не знал. Дважды останавливали, уточняли правда ли память потерял и их не помню? Всегда подтверждал. Думаю, один одноклассником был, возраст подходил. Тот уточнять не стал, спросил и ушёл задумчивый. Держать ценности дома, с мелкими сёстрами которым до всего есть дело, опрометчиво. Найдут. Поэтому я решил использовать другое место для хранения, вне квартиры.
Поднялся на крышу, она тут открытая, залитая гудроном, и на верёвке сумку спустил в воздуховод. Вот теперь найти будет сложно. Спустившись, я вошёл в квартиру, ключ у меня свой был, и забрав Машу, та гладила школьное платье Ольги, мы отправились гулять. Зашли в ювелирную мастерскую и мне уменьшили кольцо по размеру. Теперь на пальце носил, безымянном. Пока гуляли я расспрашивал жену как той живётся со свекровью. Оказалось, нравится, мама Тихона той понравилась. Ну а я намекнул:
- Знаешь, Маш, тут появилась возможность свить своё семейное гнёздышко. Как ты на это смотришь?
- Не понимаю.
- Я нашёл клад, видимо военных времён. Бандитов. Там старые советские рубли до размена, больше десяти тысяч. Тысяча рублей, если на наши, современные рубли переводить. Жаль уже не обменять, я заходил в сберкассу, уточнял. И золото было. Хватит на двухкомнатную кооперативную квартиру, на машину, на жизнь. Кому золото продать я нашёл, стоматологи небольшими партиями скупают. Там лом, ювелирных украшений мало, уйдёт быстро.
- Тиша, это не красиво. Этот клад принадлежит государству, нужно его сдать и получить свою премию.
Последнее та сказала с заметным энтузиазмом. Посмотрев на ту, я печально вздохнул и сказал:
- Маша, Советский Союз самая богатая страна в мире. Она, не обращая внимания на нужды своих граждан, тратит огромные деньги, миллиарды, на разные войны, на другие страны, в Африке или Азии, ничего не получая взамен. Даже банального спасибо. Я свой клад не собираюсь передавать тем, кто не заботиться о своей стране, а заботиться только о чужих.
- Ты как-то странно говоришь. Мы должны помогать пролетариям других стран. Мы потерпим.
- Святая простота. Сперва нужно чтобы коммунизм наступил у нас, тогда можно помочь другим. А берясь за несколько дело сразу ничего не получится. И запомни Маша, мы уже живём при наступившем коммунизме и у нас всё хорошо. Дальше будет только хуже.
Маша только нахмурился, но подхватив её под локоть, напомнив, что мы семья и рассказывать о кладе никому не нужно, повёл ту гулять по парку. Настроение было испорчено напрочь, похоже Маша испорчена советской пропагандой, немало сил уйдёт чтобы та научилась смотреть на мир правильно. И ведь волновать её нельзя, та в положении. Вон, токсикоз потихоньку начинался. Ещё прошлой ночью не дала, сказала голова болит. Если и этой ночью также поступит, у нас будет серьёзный разговор. Мы, погуляв, вернулись домой, сестрицы были тут, полдничали, вот и мы присоединились. А утром отец бросил передо мной на стол пачку рублей, старого образца, и сказал строгим голосом:
- Я обыскал твои вещи и только это нашёл. Где золото?
- Какое золото? - сделал я удивлённый вид.
- Тихон, не шути. Я уже позвонил в милицию и сообщил о кладе. Его нужно сдать.
- У тебя клад есть?
- Тихон!
Однако выдавать клад я и не думал, это с какой это радости? Да и подлость в отношении меня сначала Маши, что рассказала всё родителям Тихона, а потом с их стороны, меня вообще в бешенство привело. Двое сотрудников милиции в форме, что прибыли на вызов, тоже ничего не добились. А помог им соседский мальчишка семи лет, сообщив, что я поднимался вчера на крышу. Поикали и нашли. Зная, что искать, найти не проблема. Составили опись и отбыли. Премии нам не полагалось, никакой добровольной выдачи не было, те сами нашли. Я получил крепкого ремня от отца, плюнул на всё, высказал всё что думаю о них, собрался и ушёл из дома. Жена не даёт, вторую ночь у неё голова болит, пришлось выспрашивать почему так началось, выяснилось, что мать Тихона отсоветовала от интимной близости, ребёнку навредим. Мои уговоры и объяснения что это не так, не помогли. На сухую жить я не хотел, так что смысл мне такая жена? Родители Тихона тоже не порадовали. Сдали его милиции, сволочи. Только сестрёнки молчали, у меня к ним претензий нет. Гуляя по ночному городу, я размышлял что делать. Завтра первое сентября, праздник, первый звонок, школа, но это всё без меня. Я погулял тут и решил, к чёрту школу и Ивановых. Тихон их умер два с половиной месяца назад, нечего тянуть эту жизнь. Ивановым от Тихона внук останется, Маша родит, хоть какое-то утешение. В общем, Тихон Иванов должен погибнуть. Думаю, аккуратно сложенная одежда у кромки воды, и справки из госпиталя имени Бурденко будет самое то для опознания вещей. Пусть тело в реке ищут.