Разложил тела, когда вдали появился отсвет фар и с включенными мигалками подкатил патрульный «жигуль». Это «девятка» была, та самая – с поста. Когда машина стала тормозить и встала, я вскинул двустволку. А когда открылась дверь и вышел парень с погонами старлея на форменной рубахе, выстрелил, дробь попала ему в живот. Упав, он попытался открыть кобуру и получил второй заряд дроби. Дальше я стал стрелять по машине, превращая ее в решето. Притащил второго брата, положил у второй открытой изрешеченной двери, пострелял из пистолета гаишника по телам и из автомата участкового, оставив оружие в их руках. Сняв перчатки, не хотел отпечатки оставлять, я отобрал себе три единицы охотничьего оружия, самое новое. Один – малокалиберный магазинный карабин с оптическим прицелом ТОЗ-78. К нему полсотни патронов было и четыре запасных магазина, два на пять патронов и два на десять. Все патроны к нему собрал. Потом ИЖ-43 двенадцатого калибра, тут нашелся чехол в стороне для него, патронташ у хозяина был. Все патроны двенадцатого калибра я собрал, две сотни набралось. Ну и третье ружье было МЦ 21-12МР. К нему тоже чехол имелся. Загруженный трофейными стволами, я добежал до машины, выгрузил трофеи и, запустив двигатель, едва успел вырулить на дорогу, как сзади появился отсвет фар. Ну я и рванул дальше. Проехал мимо устроенной мной бойни. Патрульная машина до сих пор сверкала проблесковыми маячками… Укатив подальше, спрятал машину в овраге, бегом вернулся, тут пара километров всего. На дороге уже стоял «Запорожец», но с визгом покрышек он стронулся с места и скрылся вдали. Водитель даже не выходил, видимо, испугался увиденного. Ну, это его дело. Подняв мотоцикл, я заводной ножкой запустил его, кстати, документы к нему нашел в кармане убитого, и покатил к машине.
Бросать мотоцикл я и не думал, это была модель «Ява 350», тип 640. Синий цвет, новенький, я по документам посмотрел, мотоциклу два месяца. Шлем для него подобран в цвет, синий. Смотрелся потрясно. В первой жизни, будучи Бестужевым, у меня такого не было, но я о нем грезил, а когда отец олигархом стал, у меня уже были другие интересы. Перегнал технику километра на три и дальше побежал пешком. Я не собирался оставлять в живых тех, кто участвует в разбое, даже если у них есть сиськи. Подобравшись, определил, что женщин четверо, две вполне ничего, но я подавил низменные инстинкты и, вскинув «Вал», стал стрелять. Четыре выстрела, четыре трупа. Проверил, готовы. Тут у машин две кучи барахла. Одежда, электроприборы. В общем, сортировали, делить, видимо, позже собирались. Мой интерес тут был не столько в окончательном уничтожении банды, эти четверо в нее входили с полноценными правами, на мой взгляд, а в грузовике. В отстойнике было семь легковушек и армейский грузовой автомобиль повышенной проходимости, модели ГАЗ-66. Тут был и бортовой «зилок», но это машина банды. Тот бандит, которого я допрашивал, и был его водителем. Но брать этот убитый грузовик я не хотел, мне «шишига» по нраву. Я на ней доеду до Ленинграда, буду для охоты и рыбалки использовать, надо только дом купить или дачу и поставить там. А после развала Союза зарегистрировать ее проблем не будет. Вся пачка документов на машины и документы убитых были в планшетке участкового.
Этот армейский грузовик был выкуплен его новым хозяином, бывшим прапорщиком. Он там же в овраге лежал с другими жертвами. Как смог выкупить новую машину с хранения, у нее пробег полторы тысячи, не знаю, но была в полной комплектации. Машина была с железным кунгом. Это была командно-штабная машина, но, заглянув внутрь, я только обрадовался: все оборудование убрано, сделаны две койки, еще две подвесные, два шкафа, запирающиеся на замки, небольшая кухня. В общем, машина для отдыха подходила идеально. На крыше сварен багажник, там закреплены два запасных колеса. В задней части лестница наверх. Спереди на кунге четыре дополнительные фары, что светили вперед. Лебедка стояла спереди. Ключи в машине, бак полный. Я завел машину, сделал круг, отличный грузовичок, и стал грузить в машину ценности. Не бросать же. Честно сказать, как-то муторно от всего этого, поэтому, подумав, я забрал только сумку, в которую женщины складывали наличность и разные ценности, золото тоже было, и очень даже немало. Тяжелая сумка. По моим прикидкам, тут наличности тысяч на сто сорок. Да и золота примерно на половину этой суммы. Остальное осмотрел и трогать не стал. А вот все канистры с бензином, несколько комплектов инструментов, автозапчастей, три запасных колеса к моему «Москвичу», модель та же, прибрал. Инструменты и запчасти в шкафчик грузовика убрал. Сумку закинул в кабину и покатил к своей технике, размышляя, как забрать и отбуксировать свой «Москвич». То, что мотоцикл войдет в кунг, я не сомневался, тут главное поднять.
Да, с мотоциклом пришлось повозиться. Когда я доехал до стоянки своей техники, то смог закатить его в кунг. Это не так просто было, жаль я сейчас не терминатор, поднял бы на руках и поставил где нужно. Нет, я проявил хитрость. Я снял задний борт у «зилка», закинув на багажник «шишиги», и на склоне овражка, используя тот как трап, просто закатил мотоцикл внутрь, одеялом его обмотал, чтобы не поцарапать, и привязал к стенке, чтобы не мотало. Там стойка была. Шлем убрал на койку. Вот с «Москвичом» сложнее. Срубил две крепкие ветки кустарника, выбирал поровнее, увязал тросом, спереди у «Москвича» проушины, закрепил и на крюк грузовика накинул. Палки подлиннее выбирал, чтобы фартук у машины спереди не помять. Держит, а трос страхует. Это времянка, сорвать может в любой момент, но стронувшись с места, потащил буксируемую легковушку и прицеп. Расход топлива, конечно, скакнул, но делать нечего. А ехал по полевым дорогам, на трассу не выезжал.
По рации слышал переговоры милиции. Уже прибыли, исследуют бойню на дороге. Надо убраться как можно дальше, скоро вертолеты поднимут, а найти в степи машину с воздуха не сложно. Так что рвем когти. Больше сорока километров в час я не ехал, тревожно поглядывал в зеркала заднего вида и так за час, уже светало, удалился километров на тридцать. Было бы больше, если бы дороги не петляли. Нашел глубокий овраг, специально искал подходящий, поросший колючим и густым кустарником. Спустил машину, подъехав к кустарнику по дну, и, жалея, что в грузовичке нет тюка с маскировочной сетью, занялся маскировкой. Достал из салона «Москвича» палатку и накрыл ею машину, а то больно уж она желтая, издалека рассмотреть можно. Палатка зеленого цвета. Это, конечно, не маск-сеть, но тоже нечего. У машины еще хромированные бамперы, колпаки на колесах, все это прикрыл своей одеждой, чтобы блики не давали. Топориком нарубил кустарник и закрыл им и грузовичок, и легковушку с прицепом. Закончил через час, как утро наступило.
Спать я не торопился, развел бездымный костерок и, достав все оружие, трофейное и свое, что использовал ночью, занялся чисткой. Оружие убрал и достал сумку. Наличности даже больше оказалось, сто семьдесят семь тысяч, из них сто пятьдесят в пачках, принадлежали фарцовщику, остальная наличность других убитых жертв. Золота тоже немало, ювелирных украшений. В общем, провел калькуляцию, плохо то – откуда взял, хорошо – что теперь руки свободны в финансовом вопросе. Спать лег я ближе к часу дня. По радио молчок, рация иногда хрипела на разных каналах. Я наверх поднимался, но все равно ничего нового. То есть информацию о банде не выпустили. Вертолеты летали, один три раза я видел, вдали пролетал, и еще один военный. Желтый вертолет три раза видел, милицейский, летал зигзагами, поиском занимался, а военный прямо летел. Подумав, я весь боезапас из прицепа перетащил в кунг, сложив там, оружие из багажника тоже. То есть максимально облегчил машину и прицеп. Осмотрел прицепное устройство, пока цело, но тут что-то надо делать. Покину Казахстан, поищу сварщика, пусть по эскизу сварит жесткое прицепное устройство. Я еще успел нарисовать его в блокноте и только потом лег под грузовичком, обложившись оружием, и вскоре уснул. Что-то я устал, физически и морально. Бесит вся эта грязь вокруг. В переносном смысле грязь. Грязные страсти.
Проснулся я от рева мощного двигателя неподалеку. Аккуратно покинув укрытие, осмотрелся, пока тихо, и поднялся на склон оврага. Там по дороге пылил трактор, желтый К-700 с большой тележкой. Трактор мотало в разные стороны, не меньше мотало тракториста в кабине, но профессионализм преобладал, в повороты вполне вписывался. Когда трактор с пьяным трактористом скрылся вдали, я посмотрел на часы, вот-вот стемнеет, и направился готовить завтрак. После чего снял маскировку, уже темнеет, отцепил «Москвич», с трудом развернул машину, задом бы этот автопоезд я не выгнал, выкатил на дорогу. Сбегал за грузовичком, снова сделал связку и покатил дальше. За ночь я смог добраться до границы с Россией, полями ехал, и, убедившись, что нахожусь уже на территории Оренбургской области, с облегчением вздохнул. Вчера звонок бабушке Антона я пропустил, а сегодня решил позвонить.