Мы встали со скамейки и направились в сторону города. Шли не спеша, пинали желтые листья, разговаривали, смеялись. Потом сели на трамвайчик и проехали пару остановок.
Квартира оказалась очень уютной хоть и маленькой однокомнатной.
Натаныч заварил чай. Мы говорили о жизни, о любви, о музыке. Мне было с ним очень легко, как с подругой, или как с братом-ровесником. Ближе к полуночи он сказал:
- Ладно, говори, чего бы тебе хотелось?
Я вопросительно посмотрела на него.
- Ну я имею в виду какие твои три желания?
Почему-то мне совсем не хотелось об этом говорить. И потом, я очень боялась воспользоваться этими желаниями, все-таки передо мной была не золотая рыбка, а молодой человек с рожками на голове и спрятанным хвостиком под джинсами.
- А какая цена моих желаний?
Он подошел к окну и повернулся ко мне спиной.
- Меня никто никогда об этом не спрашивал. А ведь условия действительно есть.
- Вот и я об этом. Говори, какие условия.
- Если ты возьмешь все три желания, то цена слишком большая. Можешь потерять кого-то из близких, или сама попадешь в аварию. Выбор огромный, но самое главное, что может случиться любое из этих условий. И какое – никто не знает.
- И многие пользовались твоими услугами?
- Многие! Каждый день! Вот даже сейчас пришло десять сообщений. Кто-то кого-то послал к черту. Если бы я не был занят – пошел бы к ним на встречу.
- И что, люди соглашаются на эти страшные условия, не смотря ни на что?
- Вообще-то ты первая, кто об этом спросил. Все почему-то думают, что если я могу исполнить желание, то я просто обязан это сделать. Может из миллиона только несколько сказали спасибо, остальные приняли как должное.
- Ну тогда давай, рассказывай, какие еще желания и условия есть.
- Слушай, у меня неприятности будут из-за тебя. Все ты хочешь знать... Нафига тебе вообще моя помощь? Неужели ты сама со своим мужем не справишься?
- У меня нет мужа. Это, во-первых. Во-вторых, ты должен знать и сказать мне все условия. И, в-третьих, если ты не уверен – доставай литературу и изучай.
- А про книгу ты откуда знаешь? – удивился он.
- Ой, Натаныч, ну я ж не сегодня на свет белый вылупилась. Доставай, сказала.
- Поздно уже. Может спасть ляжем?
- Для тебя полночь – самое утро! Доставай!
Натаныч полез в кладовку и с верхней полки достал огромную книгу. На обложке была нарисована луна.
Букв в этой книге не было. Только одни иероглифы, сердечки, солнышки, монетки и закорючки.
- Ну, давай, переводи. – приказала я.
- Короче, ты можешь взять одно желание, и сама себе придумай за него цену.
- Ты наличкой берешь, или можно переводом?
Натаныч посмотрел на меня, как на сумасшедшую:
- Ты че, совсем рехнулась? Зачем мне твои деньги? Я плюну, - он плюнул на пол, - и вот тебе десять баксов, - на полу действительно появились десять долларов.
Я их подняла, повертела, покрутила.
- Слушай, наплюй мне на квартиру, - попросила я.
- Это твое желание?
- Нет, это просьба. По дружбе. Ну чего тебе, тяжело?
Натаныч вздохнул, пожал плечами:
- У меня напряженка со слюной.
- Да ладно тебе! Ну не жадничай! Понимаешь, квартиру мы с моим муж..., - тут я запнулась, - с другом покупали вместе, она двухкомнатная. Ну начнем делить – на года завяжется. А если ты мне подаришь... сколько мне надо, давай подсчитаем... я думаю тысяч пятьдесят зеленых хватит. А? Как думаешь?
- Мне на пятьдесят тысяч всю ночь плеваться придется.
- А мы ведь и так спать не собирались. Ну поплюй, Натанчик, а я потом все тут приберу.
Натаныч вздохнул и плюнул в угол. Появилась стодолоровая купюра. Я подобрала её, похвалила Натаныча и предложила:
- Ты пока тут поплюйся, а я пойду на кухню, посмотрю что у тебя в холодильнике есть.
- Ничего у меня нет.
- Ну может кефирчик есть? Я бы оладушки испекла.
Натаныч смачно плюнул, и на полу появилась пачка банкнот, запечатанная и упакованная.
- Ничего себе! 100 штук по 100 баксов. Еще пять раз так же и дело сделано! – обрадовалась я.
- Да я тебе за оладушки двадцать раз по столько сделаю. Что тебе нужно? Кефир? С прошлой недели лежит в холодильнике. Иди, готовь оладушки, а я тебя не обижу.
Я зашла на кухню. Через пол часа я вошла в комнату с тарелкой полной оладьями, Натаныч что-то сразу погрустнел, протянул мне кучу денег, взял один оладий и подошел к окну.
- Ну что случилось? Не вкусные? – спросила я.
- Вкусные. Только нам нельзя так с людьми откровенничать. Если кто узнает...
- Никто не узнает! Я никому не скажу. Ты тоже. Не переживай!