Андрей Михайлович немного расстроился. Хотя ожидать другого ответа он и не мог, потому что знал, его избранница из достойной семьи и одна в дом к мужичине точно не поедет.
Он принял ванну, тщательно побрился, оделся и уселся ждать своих гостей в гостиной.
В 18.10 лакей объявил о прибытии гостей и следом в комнату вошли степенная Мария Федоровна, которую, между нами говоря, Андрей Михайлович недолюбливал, и разрумянившаяся Варечка в легком голубом платье из плахты с атласным бантом на талии.
После обмена приветствиями и ничего не значащими фразами о погоде, Андрей Михайлович пригласил дам к столу. Он хоть и проголодался сверх всякой меры, однако больше думал о своем плане, чем о судаке, поданном на большом серебряном блюде и украшенном овощами.
Свой драгоценный прибор Андрей Михайлович заведомо установил под столом. Дамы уселись рядом, а Андрей Михайлович, как и положено, расположился во главе стола. Началась непринужденная беседа о соседях, лошадях и неблагодарной прислуге. Андрей Михалович впервые за время знакомства с Варечкой хотел, чтоб она как можно скорей ссылаясь на головную боль, как она делала прежде, удалилась, вместе с наставницей к себе в имение. Но Варечка, размахивая салфеткой, увлеченно рассказывала о лошадях и никуда уходить не собиралась. Мария Федоровна постоянно смотрела на Андрея Михайловича с какой-то непонятной грустью в глазах, которую наш герой почему-то принимал за ненависть. Вот и сейчас: Мария Федоровна заглянула сначала в свою тарелку, потом посмотрела на Вареньку, которая теперь размахивала веером и без умолку болтала, а потом заглянула в глаза Андрею Михайловичу. Только сейчас у нашего героя не было времени оценивать недвусмысленные взгляды Марии Федоровны, он с радостно предвкушал, как сразу прочтет все мысли дорогой ему Вареньки и убедится в том, что она его очень любит. Просто, считал он, его избранница очень скромна, воспитана в лучших традициях высшего общества и еще очень молода. Именно поэтому она трижды отказывалась стать женой Андрею Михайловичу. Но теперь у него был гениальный план. Он обязательно даст Вареньке возможность выговориться. Конечно же, при помощи своего гениального открытия.
Наконец около восьми Варечка сказала, что очень устала, и облокотившись на руку Андрея Михайловича встала из-за стола и попросила её проводить.
Андрей Михайлович проводил гостей, а затем, прихватив из-под стола свой драгоценный прибор, закрылся в своем кабинете и попросил его сегодня не беспокоить.
Прибор долго не хотел включаться, потом в нем что-то хрустнуло, треснуло, зашипело и наконец он заработал. На выпуклом экране замигали какие-то огоньки, Андрей Михайлович вставил в уши эхоскоп и замер. Он заранее приготовил бумагу и перо, разделил лист на две колонки и принялся конспектировать.
По мере того как лист покрывался его каракулями, лицо Андрея Михайловича вытягивалось, а лоб все больше покрывался испариной.
«Господи, какие у него сильные руки. Какие мужественные. Как же мне нравятся. А какая осанка...» - это была первая интересная мысль, которую Андрею Михайловичу удалось выловить из общего потока.
«И чего он все время потеет, как жеребец на скачках?» было второй мыслью, которую Андрей Михайлович тщательно записывал на бумагу.
«Он на меня смотрит. Постоянно. Ах, как это приятно быть влюбленной! Как хорошо, что я надела сегодня bijoux*. Кажется ...» - тут третья мысль обрывалась, и за ней шла четвертая, последняя: «Ох, поскорей бы все это закончилось!»
Андрей Михайлович отложил лист и перо и вслух произнес:
- Как же все просто! Варенька, как я и думал, меня обожает. А ее наставница – ненавидит. Интересно за что?
Андрей Михайлович был очень доволен собой и сразу решил приступить к делу. Чтобы приглашения не казались такими уж странными и частыми, он решил устроить небольшой прием. Пригласил гостей и велел готовить угощение. Кроме того, Андрей Михайлович задумал пригласить родителей Вареньки, для того, чтобы они стали свидетелями, что Варенька любит Андрея Михайловича, и хочет за него замуж. Тогда бы Андрей Михайлович сразу взял ситуацию под контроль и в четвертый раз предложил Вареньке руку и сердце. Наш гений ни на минуту не сомневался, что его план гениален, как и он сам, и обязательно сработает.