- Это он мышцы лица разминает, чтобы речь лилась четче, - со знанием дела ответила я.
Рыжая дама тут же забыла обо мне и, наклонившись к своему соседу, стала обсуждать с ним попку малаховской ассистентки.
Я тоже вспомнила о своем друге и решила проверить, как он там. Расстегнула замок сумки и приоткрыла коробочку.
- Ты живой? – прошипела я
- Удушить меня вздумала?! – накинулся было на меня таракан, но я приложила палец к губам и покивала головой на своих соседей. Не хватало еще, чтобы меня приняли за полоумную. Но никто даже не заметил, и не услышал его голоса.
Я очень удивилась этому явлению, вытащила коробку с таракашей, положила её на колени, и, наклонившись, делая вид, что поправляю обувь, приказала:
- Значит так, крикни что-нибудь на весь зал.
- Что крикнуть? – громко спросил таракан, но моя любопытная соседка даже не взглянула в нашу сторону.
- Ну все. Это конец, - тихо сказала я. – Тебя слышу только я. Ты уверен, что у меня не белая горячка?
- Вы с кем разговариваете? – вдруг услышала я над собой голос.
- Это… это, - я подняла голову и обомлела. – Прямо надо мной стоял и широко улыбался мой знакомец из супермаркета?
- Так, так… значит, от скуки решили поговорить сами с собой, ну что ж – одобряю ваш выбор, всегда приятно поговорить с умным человеком, – и он развеселился пуще прежнего.
Рыжая соседка и ее спутник уже прислушивались к нашей беседе.
- Спасибо за комплимент, но я разговаривала со своим … тамагоччи, – я с трудом вспомнила, как называлась эта идиотская игрушка, которой некоторое время назад увлеклось полмира.
- Тамагоччи, значит, а можно полюбопытствовать?
- Эээ…. Нууу… хорошо, хорошо, я разговаривала сама с собой, – я покраснела и опустила голову.
Незнакомец улыбнулся, присел рядышком, заглянул в коробку из-под духов от Нины Ричи, где на ватном тампоне нагло раскинув все свои четыре лапки, лежал таракан и, обращаясь то ли ко мне, то ли к нему поинтересовался:
- Любите Малахова?
Таракан смотрел на него с широко открытыми глазищами, хлопал тем, что у людей зовется ресницами, и молчал.
- Ненавижу, - вырвалось у меня так внезапно, что я даже испугалась своего признания и прикрыла рот рукой.
Таракан тоже закрыл верхними лапками себе рот и стал махать головой, чтоб я замолкла.
Но незнакомца очень развеселило мое признание, он снова громко рассмеялся, поправил пальцем спадающие от смеха очки и еще раз поинтересовался:
- А что вы тогда тут делаете?
Я опять опустила голову. Таракан уже сидел, подложив правый верхний кулак под подбородок, и мотал головой, всем своим видом говоря: «Боже, какая же ты дура! Ты уже все сказала. Извини, но я тебе помочь уже ничем не смогу!».
Назло ему я решила сказать незнакомцу всю правду:
- Я пришла сюда просто убедиться в этом.
Мое признание опять развеселило незнакомца, но всего на пару секунд, потом он вдруг стал очень серьезным и спросил:
- А почему вы мне не позвонили?
Я бы, конечно, могла сказать, что была ужасно занята, или придумать какую-нибудь конференцию со странами Африканского союза, но честность во мне сегодня явно доминировала:
- Я потеряла вашу визитку.
- Ну, это не беда. Визиток у меня много. Вот вам еще одна. – И он протянул мне маленькую картонку, - как вас зовут?
- Даша, а вас? – тогда, в магазине я машинально сунула визитку в портмоне, надеясь детально рассмотреть ее дома.
Но ответить он успел, потому что в этот момент над трибунами погас свет, и прожекторы осветили ведущего, штаны которого игриво посверкивали в лучах софитов. Малахов еще раз дернул ртом, и после команды «Камера! Снимаем!» радостно заулыбался и завопил в микрофон:
- Добрый вечер! Добрый вечер, дорогие друзья! Я рад приветствовать вас в нашей замечательной студии. Тема передачи сегодня «Как я избавился от тараканов». И первый гость, которого я хотел бы пригласить в нашу студию – мой добрый друг, настоящий волшебник, психоаналитик Добрынин Игорь Иванович.
Зал по знаку все того же массовика затейника оглушительно зааплодировал, а я обмерла. Мой сосед неспешно встал, широко улыбнулся и в свете направленных на него прожекторов пружинистой походкой направился к сцене. Я оторопело посмотрела на кулак, в котором все еще сжимала визитку, потом снова на сцену, где Добрынин уже усаживался в красное кресло, потом снова перевела взгляд на белую картонку и медленно, по слогам прочитала: Добрынин Игорь Иванович. Волшебник - Психотерапевт.
Пока я пыталась прийти в себя, Игорь Иванович уже начал отвечать на вопросы ведущего.
- Скажите, что самое сложное в вашей работе?
- В нашей работе, как и во всяких других, сложностей много. Но самое печальное то, что многие не верят в себя и в волшебство. Это, знаете ли, Андрей, такие современные скептики, считающие, что все происходящее изменить нельзя. И вот, пока они не верят и сомневаются, ничего не изменится.