- Но это же ужасно! Что же делать?! – казалось, Малахов был действительно страшно взволнован и обеспокоен судьбами не верящих в чудо сограждан. – Вы должны им как-то помочь!
- Мы помогаем, но не всем, а только тем, кто не безнадежен. Если понимаем, что надежда есть. Но люди разные, у каждого свои тараканы.
И тут, мне показалось, он посмотрел мне прямо в глаза. Хотя этого быть не могло – трибуны со зрителями тонули во мраке. Я вздрогнула.
- Да-да, вы совершенно правы! – вопил ведущий и почему-то притоптывал ногой в массивном серебристом ботинке.
- Вот скажите, Андрей, у вас какие тараканы?
- У меня? У меня нет тараканов, Игорь! А тут, дорогие друзья, самое время обратиться к зрителям в студии!
Он подскочил к первому ряду и сунул микрофон девушке с внешностью фотомодели.
- У вас есть тараканы?
- Да, - хитро прищурившись, ответила она – я хочу быть красивой, очень красивой, не терплю уродства.
- Тебе бы наши зарплаты, посмотрела бы я на твою красоту вместе с тараканами, - истерично завизжала тетка с выбеленными буклями по знаку массовика-затейника.
Публика зашумела, а мне снова показалось, что Игорь смотрит на меня.
Я опустила голову и во второй раз за последние 10 минут удивилась. Антитар смотрел на меня таким добрым и нежным взглядом, какого я за ним никогда не замечало. Было в его глазах и всем его грустном облике что-то очень схожее с ведущим. И мне показалось, я поняла – что именно. Я улыбнулась ему и прошептала:
- Ты знаешь, а он совсем не дурак, этот твой Малахов.
- Что значит мой? - возмутился Антитар.
В зале стоял такой шум, что я еле слышала голос своего таракана.
- Это и значит. Как только я взглянула в глаза Малахова, я сразу узнала в нем тебя. Ты ведь его, ну? Только не лги мне!
Таракаша закрыл лапками физиономию и заплакал. Сквозь всхлипывания донесся его жалобный голос:
- Я сбежал от него. Я не могу. Я... Я соврал тебе, что можно иметь только трех тараканов. Их может быть сколько угодно. Так вот у Малахова их миллион. Мы живем, как в бараке, он нас не уважает...
- Бедненький, - сказала я и вновь посмотрела на ведущего.
- Еще какой бедненький, - поддержал меня таракаша.
- Да я не о тебя. Я о Малахове. У меня всего три таракана, а я живу как в тараканем рабстве. А иметь вас миллион... точно с ума сойти можно...
- Нечего нас размножать... – запищал таракан.
- Слушай, а вот ты скажи мне... ты ведь его лучше знаешь....
Таракан перестал плакать и внимательно посмотрел на меня.
- Почему он так кричит? – поинтересовалась я.
На глазах Антитара опять выступили слезы:
- На этот вопрос никто не знает ответ. Даже его таракан, который отвечает за голос.
Я вхдохнула и замотала головой. В зале по-прежнему стоял шум. Ведущий кое-как угомонил толпу и опросил еще нескольких зрителей.
- Ты знаешь, он ведь, в принципе, неплохой парень… если, конечно, на брюки не обращать внимания…
- Ага, и на «убей меня нежно», - вставила я.
Таракан грозно глянул на меня, и я умолкла.
- Так вот, он неплохой парень. Несчастный только...
- Он? Несчастный? Да ты, что? Ты посмотри, как он доволен собой.
- А что ему остается? Ходить и ныть, что его никто не любит? Он, кстати, это делает, когда к маме в отпуск приезжает. Вот положит голову ей на колени, и жалуется, как ему тяжело. Как ему важно, чтобы его все любили, чтобы он всем нравился. Как ему обидно, когда его работу и передачу ругают. А уж когда девушка от него уходит…
- Не верю, не может от него девушка уйти.
- Уходят, уходят. Совсем недавно пятая по счету бросила. И не просто так, а сказала, что у него … хм… ну в общем, миниатюрный он слишком. Ты не представляешь, что с ним было. Он даже к психологу обращался. Тот его ободрал, как липку, а потом пришлось снова к маме ехать, на коленях у нее рыдать. А мама его по голове гладит и говорит, что она его любит и это самое главное!
Я сидела ошарашенная. Это надо же, такой у него всегда вид довольный, вечно улыбается, вон, пряди в челке голубым отливают, а и ему чего-то в этой жизни не хватает.
- Вот что, милый, - решительно обратилась я к таракану. – Лезь-ка ты в сумку обратно.
- Что ты задумала?
- Лезь, лезь, не тяни. Времени мало осталось.
Я застегнула замок и решительно вскинула руку. Мне пришлось подождать. Сначала ведущий беседовал с гостем, потом почему-то съемку остановили, снова переснимали какой-то кусок, потом он опрашивал гостей и только минут через 15 подошел ко мне.
- Вы хотели бы прокомментировать точку зрения нашего гостя? – сверкая белыми зубами, обнаженными в какой-то пластмассовой улыбке, затараторил ведущий.