Прием был назначен на следующую субботу. Свой аппарат Андрей Михайлович установил у камина, немного замаскировав его букетом из сухих листьев, стоящим в большой напольной вазе, и довольный собой спустился в столовую, где его уже ожидали гости. После того как все отобедали, он под предлогом важного разговора пригласил Вареньку и ее родителей в гостиную, поближе к камину, обещая удивить дам отменным вином, а будущего тестя заграничной сигарой. Мария Федоровна непонятно зачем пошла за Варенькой. Усадив предмет своего обожания, ее наставницу и мать Вареньки, Анастасию Павловну, в кресла у камина, он приказал принести напитки и сигары, а сам, не теряя времени, незаметно включил свой гениальный прибор, встал перед Варенькой на колени и предложил ей стать его женой.
Его речь лилась как ручей. Он обещал, что сделает ее самой счастливой на свете, вздымал к ней руки и клялся, что никого никогда не любил так сильно, как ее.
Варенька сначала изумленно молчала, но когда Андрей Михайлович взялся покрывать ее руку поцелуями, не выдержала и закричала:
- Полно Вам, Андрей Михайлович. Неужели не понятно, что я не люблю Вас?
Мать Вареньки, Анастасия Павловна, вскочила с кресла и принялась поднимать Андрея Михайловича с колен.
- Она еще молодая, глупая, она просто не понимает какое счастье идет ей в руки. Не обижайтесь, дорогой Андрей Михайлович. Она обязательно станет вашей женой. И очень скоро. Я вам это обещаю.
Варенька решила постоять за себя, вскочила с кресла и, размахивая перед Андреем Михайловичем кружевным платком, но обращаясь к маменьке сказала:
- Никогда этому не бывать. Уж лучше я выйду замуж за верблюда. От него и то веет более приятно, чем от этого осла! – и выбежала из комнаты.
Наш герой все никак не мог встать с колен, хотя Анастасия Павловна изо всех сил пыталась его поднять, приговаривая:
- Подумаешь – воняет. А вы Андрей Михайлович завтра помойтесь и приходите опять сватать Вареньку. Ну, кому же еще как не Вам быть Варенькиным мужем? Мы ведь с Вашей помощью надеемся покрыть все наши долги... – Анастасия Павловна запнулась, прикрыла рот рукой, подошла к мужу и схватив его под руку быстро вывела из зала.
Андрей Михайлович продолжал стоять на коленях, с его глаз капали слезы, он закрывал уши руками и твердил:
- Отключите этот чертовый прибор.
Мария Федоровна, наставница Вареньки встала, подошла к Андрею Михайловичу, подняла его, усадила в свободное кресло и заговорила взволнованным голосом:
- Ну что же Вы, голубчик, так убиваетесь? Разве глупая, молодая девица в состоянии оценить вашу большую, бездонную душу? Разве эти бесчестные люди, готовые по сути продать дочь, выдать ее замуж ради денег, сделают Вас счастливым?
Но Андрей Михайлович продолжал плакать, вытирая слезы рукавом, и причитал: «Какой бред!» Мария Федоровна вздохнула и вышла из комнаты.
На следующий день прислуга принесла записку, в которой говорилось, что Варенька очень сожалеет о случившемся, просит ее простить, а также, что она готова принять вчерашнее предложение, если оно все еще в силе.
Андрей Михайлович несколько раз перечитал записку, затем закрылся в кабинете и разобрал свой гениальный прибор на мелкие детали. Потом велел сорвать в саду цветов, сделать огромный букет и приготовить карету. Всю дорогу он улыбался и думал о том, что никакой прибор в мире не способен прочитать мысли женщины... а уж тем более правильно их озвучить...
Ах, эта женская логика! Разве можно понять то, чего не существует в природе? Нет, эта наука не подвластна даже гениальным приборам. Что уж там говорить о человеке, который влюблен и слеп как крот...
* Bolivar – шляпа (франц.)
* bijoux – драгоценности (франц.)
Город страхов
- Какой же ты смешной! - Засмеялась Седьмая и прикрыла рот лодонью.
- Чем это я смешной? - Обиделся Сто сорок седьмой, попытался сделать серьезное лицо и неуверенно вошел в комнату.
- У тебя глаза такие большие... навыкате. Не зря говорят, что у страха глаза велики, - опять хихикнула Седьмая и принялась заплетать растрепанную косичку.
Сто сорок седьмой подошел к зеркалу, нахмурившись, поднял и опустил голову, рассмотрел себя с разных сторон, усмехнулся и сказал:
- Самые обыкновенные глаза. Можно подумать, что ты смелая. И я еще, посмотри, какой яркий... А ты... какая-то серенькая... Кстати, а ты кто?