Я согласился, но поспал совсем немного; нельзя было терять время. И вот мы снова идем по направлению к Гатолу. Мы шли всю ночь по провинции У-Гор, каждый момент ожидая нападения жутких людоедов. А когда пришло утро, то увидели совсем близко перед собою горы.
— Может, это северная граница провинции? — предположил я.
— Думаю что да.
— Она совсем близко. Давай дойдем до нее. Мне не терпится выбраться отсюда.
— И мне тоже. Мне становится плохо, когда я вспоминаю, что нам пришлось увидеть здесь.
Мы пересекли узкую долину и уже приближались к горам, когда услышали сзади дикие вопли. Повернувшись, я увидел дикаря, идущего за нами. Он понял, что его заметили, но не стал прятаться, а продолжал идти, время от времени пронзительно вопя. И вот с разных сторон мы услышали ответные крики. Мы поспешили вперед, стали взбираться на гору, а когда оглянулись, то увидели, что по нашему следу идут дикари. Их было много, очень много.
— Может, мы сможем укрыться в горах? — спросил я.
Тавия покачала головой.
— Вряд ли. Но по крайней мере мы дадим им хороший бой, Хадрон, — ответила она.
Я видел, что она очень обеспокоена, да это и неудивительно. Но вот она взглянула на меня, и улыбка озарила ее лицо:
— Мы еще живы, да, Хадрон из Хастора?
— Да, мы еще живы, и наши мечи с нами! — ответил я.
Они приближались и вскоре окружили нас, вылезая из расщелин справа и слева. Свободной оставалась лишь дорога к одной хмурой, самой высокой вершине этого горного хребта.
Склон этой горы был очень крутым, однако выбора у нас не было, хотя дикари и не очень спешили. Видимо, они понимали, что загнали нас в ловушку, из которой не уйти. Подниматься этой тропой — значит, рисковать жизнью. Мы карабкались наверх, а я искал место, где можно было бы занять оборону, и не находил. В конце концов мы оказались на вершине — небольшой площадке, диаметром футов сто. Пока наши преследователи были еще внизу, я осмотрел площадку. Спуститься с нее было невозможно — склоны горы круто обрывались вниз. Ситуация казалась безнадежной, хотя мне не хотелось признавать поражения.
Я подошел к краю и столкнул один из камней на ближайшего каннибала. Тот с воем покатился вниз, сбив по дороге еще нескольких. Тавия последовала моему примеру, и мы устроили настоящую бойню, но дикари были так голодны и их было так много, что нам не удавалось сдерживать их продвижение. Они мне напомнили насекомых, которые упрямо лезут вверх, к своим жертвам, чтобы обрушиться на них лавиной и пожрать.
Теперь они испускали вопли, не напоминавшие призыв к охоте и погоне, а просто леденящие душу и вселяющие ужас.
— Их военный клич, — сказала Тавия.
Со всех сторон к нам карабкались дикари, мы вынули мечи из ножен. Это будет наш последний бой. Вся дрожа, Тавия прижалась ко мне.
— Не дай им схватить меня, — сказала она, — а смерти я не боюсь.
Я понял, что она имеет в виду и обнял ее.
— Я не могу сделать этого, Тавия, не могу.
— Ты должен, — твердо ответила она. — Если ты относиться ко мне как к другу, ты не позволишь этим зверям взять меня живой.
Я был потрясен до глубины души, но понимал, что она права. Я достал свой кинжал.
— Прощай, Хадрон… мой Хадрон!
Грудь ее уже была обнажена, чтобы принять удар кинжала, лицо ее было повернуто ко мне. Боже, какое прекрасное лицо… и ни тени страха.
Я не мог удержаться и приник губами к ее полураскрытому рту. Закрыв глаза, она со стоном прижалась ко мне.
— О боже! — выдохнула она, отстранившись от меня. — Они близко! Бей, Хадрон, бей сильнее!
Дикари уже ухватились руками за камни на вершине. Я замахнулся, чтобы нанести удар кинжалом. И тут, к моему удивлению, моя рука ударилась обо что-то. Я посмотрел наверх: ничего. Я поднял руку, чтобы проверить, не показалось ли мне?
И снова я нащупал что-то твердое. Пальцы мои скользнули по гладкой поверхности — знакомой поверхности!
Но этого не может быть! И все же… «Джама»! Я не стал терять времени, ведь каннибалы были совсем близко. Их вой раздавался в моих ушах. Пальцами я нащупал кольцо на борту Джамы, затем поднял Тавию над головой.
— Это Джама, влезай.
Реакция девушки была мгновенной, как у тренированного воина. Она не стала задавать вопросов, удивляться, и быстро забралась на корабль, легла на живот и протянула руку, чтобы помочь мне.
Дикари взобрались на вершину. Они были изумлены, увидев, что мы каким-то непостижимым образом оказались висящими в воздухе над их головами. Но их смятение было недолгим, голод был сильнее всяких эмоций… Они полезли друг на друга, чтобы достать нас и стащить вниз.
Двое почти взобрались наверх, но я сумел сбросить их, пока Тавия пробиралась вниз к пульту управления.
Еще одно зверское лицо появилось над палубой. И вот дикарь уже стоит передо мною. У меня было большое преимущество: я знал размеры корабля, а дикарь понятия не имел об этом, к тому же, очень боялся упасть. Я бросился на него, тот отступил на шаг и тут же сорвался с палубы. С диким воем он полетел вниз. «Джама» уже поднималась в воздух.
Мы были спасены. Но как «Джама» оказалась здесь?
Может, Тул Акстар на борту? У меня похолодело сердце. Что же тогда будет с Тавией? С мечом в руке я спустился в люк, но в кабине была одна Тавия.
Мы с нею пытались найти хоть какое-то объяснение случившемуся, но ничего более или менее правдоподобного нам не удалось придумать.
— Во всяком случае она оказалась в нужном месте и в нужное время, чтобы спасти нас, — сказала Тавия. — Этим мы можем удовлетвориться.
— Да. И теперь можем снова взять курс на Гелиум.
Корабль стремительно взмыл в небо, и вскоре я заметил впереди флайер. А еще немного погодя я понял, что это целый флот, держащий курс на восток. Подлетев ближе, я увидел, что все корабли окрашены в голубой цвет — это была армада Тул Акстара.
А с востока им навстречу двигался другой флот — флот Гелиума. Я включил мотор на полную мощность и устремился туда. На одном из кораблей развевались вымпелы с эмблемами Военачальника. Он возглавлял флот, летящий навстречу неминуемой гибели.
Корабли Джахара летели им навстречу, а я устремился наперерез, готовя орудия к стрельбе. Я старался подлететь как можно ближе, так как мои орудия все же были маломощными и имели ограниченную дальность стрельбы.
Все на палубах кораблей Гелиума было готово к военным действиям. Но воины не открывали огонь. Военачальник не хотел начинать войну первым. Пусть первый выстрел сделает враг. Если бы я успел вовремя, тогда дальнобойные орудия Гелиума могли бы открыть огонь с дальней дистанции и уничтожить корабли Джахара, не подпуская их на расстояние выстрела излучателей. Но судьба распорядилась иначе, и теперь я надеялся только на то, что мне удастся долететь до кораблей Джахара пока еще не поздно.
Тавия стояла за пультом управления. Мы приближались к голубому крейсеру Джахара. Я стоял у переднего излучателя. Еще немного — и можно открывать огонь. И вдруг передний огромный корабль Гелиума потерял скорость, все его деревянные части полетели вниз, а за ними — тысячи воинов, чтобы встретить ужасную смерть в пустыне. Почти сразу корабли Гелиума остановились, они видели катастрофу и командиры поняли, что им угрожает какая-то неведомая сила.
Корабли же Тул Акстара, воодушевленные первым успехом, ринулись в атаку. Крейсер, уничтоживший первый корабль, шел во главе. Теперь он был совсем близко от «Джамы».
Понимая, что защитное покрытие делает корабль неуязвимым для лучей, уничтожающих металл, я переключил орудие на другую частоту и выстрелил. Мгновенно тысячи людей на палубе обратились в пар, остались только их одежда и оружие.
Тавия подвела «Джаму» к крейсеру. Я вскочил на его палубу и поднял на мачте флаг: «Сдаемся в плен!». Можете себе представить удивление всех воинов Джахара при виде этого сигнала: они ведь не могли видеть, что произошло перед этим.
Вернувшись на Джаму, я приник к перископу. В задней линии кораблей я увидел большой флайер с флагом джеддака. Значит, Тул Акстар был здесь, правда в безопасном месте.