* А что ныне говорит председатель правительства Касьянов? "Для нас главное - защита интересов не государства, а частных собственников".
Итак, подведем некоторый итог.
Основной темой Ильфа и Петрова - темой социальной новизны нашего строя, столь сильно и актуально звучащей в романе, экранизатор с самого начала пренебрег, Образы второго я третьего плана, которые могли бы во многом способствовать тому, чтобы предать фильму остросовременный, полемически-наступательный характер, либо вовсе не использованы /Лоханкин, Старохамский, Гейнрих, Бурман и др./, либо поданы крайне торопливо я кратко /Полыхаев, Берлага, Скумбриевич/. Образы сотоварищей Остапа по афере Балаганова, Паниковского и Козлевича, - очевидно, вызовут разное отношение к себе зрителей. Лично мне Балаганов представляется более комически-нелепым и смешным, чем рисует его артист Леонид Куравлев. То же хочется сказать и о Паниковском. В заданном себе рисунке Зиновий Гердт играет его прекрасно, но, как справедливо писал Борис Галанов, получился скорее жалкий, чем смешной старик, над которым и смеяться-то право же, грешно, неловко. Нельзя не согласиться с критиком и в том, что на экране мало сохранилось юмора, что нарушены законы комедийной игры"
Что же касается самого Остапа, то, как видим, экранный образ менее всего похож на образ романа" У Ильфа и Петрова Остап Бендер двойствен, имеет личину и суть. Внешне это чаще всего остроумный и находчивый, широкий и артистичный, - словом, весьма обаятельный человек. По существу же это мещанин и циник, ловкий демагог и вымогатель, "хищник щучьей породы", мертвой хваткой берущей за горло хищников послабее, это нахлебник социализма и враг социализма, его крайний эгоист, презирающий свою обновленную родину, ее общество и честный труд, всю жизнь, все силы он посвятил лишь одной цели - раздобыть денег и удрать в заморские кущи, в "капиталистический рай", в мир "свободного предпринимательства".(
У Швейцера Остап Бендер безо всякой личины, по словам режиссера это "человек цельный, свободный художник, враг пошлости и формализма, бессребреник, альтруист, мечтающий о бескорыстном служении обществу, человек, трагедия которого в том, что общество ее поняло его, не дало возможность приложить силы и раскрыться во всей красоте, более того, грубое общество, во сути, вынуждает его бежать за кордон, при виде чего, право же, трудно удержать слезы...
( Этот рай, этот мир припожаловали к ним ныне на дом. Надолго?
У Остапа Бендера, по его словам, было четыреста сравнительно честных способов отъема или увода денег. Был ли у него хоть один сравнительно честный способ увода детей? Кажется" нет. М.Швейцеру сравнительно честным способом /посредством обвинения родителей в насилиях и произволе/ удалось увести самого Остапа Ибрагимовича у Ильфа и Петрова, а вместо него подсунуть совеем другое дитя...
"Советские профсоюзы" №20
1968 год
О НАЦИОНАЛЬНОЙ КРОТОСТИ ВЕЛИКОРОССОВ
И вдруг меня осенило : "лицо еврейской национальнсти" это то же самое, что "бывшая жидовская морда".
Б.Сарнов
У критика Бенедикта Сарнова три больших влечения: любит порассуждать на военную тему, неутомим в борьбе за культуру вообще, за русскую в особенности, за русский язык в частности, и, конечно, не может жить без обличении антисемитизма. Во всяком случае именно эти "три кита" резвятся в его последних книгах -"Перестаньте удивляться!" (М.,Аграф.1998) и "Наш советский новояз" (М.,Материк. 2002).
Андре Жид мне рассказывал... Обе книга представляет собой многолетнее собрание сногсшибательных сюжетиков, соленых и кислых анекдотиков, пахучих побасёнок, замшелых побрехушек, завиральных версий и т.п. Еще десять лет тому назад знаменитый эстетик нашего времени Юрий Борев выступил с подобным сочинением "Фарисея", предвосхитив и названные труды Сарнова и "От Ильича до лампочки"Аркадия Арканова. По странной случайности все эти авторы примерно одного возраста и одного прекрасного цвета глаз.
На страницах книг Сарнова то и дело мелькает : "С.Я.Маршак однажды рассказал мне"... "В.Б.Шкловский рассказал мне однажды"... "С.И.Липкин однажды рассказал мне"... "А.А.Бек рассказал мне однажды"... "А.Г.Зархи однажды рассказал мне"... "А.Я.Каплер рассказал мне однажды"... "Наум Коржавин однажды рассказал мне" и т.д. И тут же в качестве источников забористых анекдотов, пахучих баек и других блистательных текстов мельтешат главным образом Аграновский, Алешковский и Чуковский, Гроссман, Шульман и Эрдман, Ваксберг, Замдберг и Слиозберг, Галич, Агранович и Войнович, Арканов и Бакланов, Рязанов и Хазанов, а также Николай Евреинов и Андре Жид. Всех не перечислишь! Вот как широк и разнообразен диапазон творческих интересов автора, сколь богата среда его духовного и физического обитания. Жаль только, что эти "источники" за редчайщим исключением (Яковлев, Коржавин, Войнович,- кажется, и всё), увы, ушли в лучший мир. Сарнов пережил их почти всех. Это лишает нас возможности при желании что-то уточнить или проверить: не злоупотребляет ли сочинитель своим долголетием?
Маршал Троцкий
С двумя последними из названных трех страстей всё понятно: первая объясняется литературным образованием и профессией, вторая нициональностью. А вот страсть к военной теме в самых разных её аспектах от довоенных знаков различия до вопроса о профессионализме наших военачальников и событий Великой Отечественной войны,- весьма загадочна. В армии человек не служил, на войне не был, а вот поди ж ты, судит-рядит.
Хотя бы со знаков различия и начать. Они, читаем в "Новоязе", были до войны такие: четыре кубика - капитан, одна шпала - майор, две шпалы подполковник, три шпалы - полковник ... И кто это ему сказал - Войнович, что ли, знаток армии? Ведь здесь всё - чушь. Четырех кубиков вообще не существовало, а остальное было так:
капитан - одна шпала, майор - две, подполковник - три, полковник четыре...
В другом месте, не моргнув прозорливым глазом, пишет, что у нас "вчерашний полковник становился маршалом". Это кто же? Когда? Приведи хоть один пример. Где тот таинственный полковник? Сказать он ничего не может. А ведь опять чушь! Даже Булганин прошел необходимую иерархическую лестницу: будучи членом Военного совета Западного фронта, он, естественно, 6 декабря 1942 года получил звание генерал-лейтенанта, затем, оставаясь на фронте членом Военных советов других фронтов, стал 29 июля 1944 года генерал-полковником, 17 ноября 1944-го -генералом армии. И только 3 ноября 1947 года, после того, как был назначен министром Вооруженных Сил СССР, ему присвоили звание Маршала Советского Союза. А Берия стал маршалом, будучи наркомом, членом ГКО. Даже Брежнев попал в маршалы не из полковников, а всё-таки из генералов. Нетрадиционны были пути к маршальскому званию у Буденного, Ворошилова, Егорова, Тухачевского, но они же достигли в армии высокого положения в революционные годы Гражданской войны, а в такие времена традиции нарушались не только в России. Молчит же Сарнов о том, что никогда не служивший в армии Троцкий был наркомвоенмором да еще председателем Реввоенсовета страны, т.е. занимал в сущности маршальские должности. Однако есть пример, когда не "полковник" даже и не "поручик", а рядовой стал "маршалом": артист Сергей Бондарчук, сыграв роль Тараса Шевченко в одноименном фильме, сразу получил звание Народного артиста СССР. И разве Сталин здесь ошибся ?
Ворошилова критик объявил малограмотным, а Тимошенко и Буденного вообще неграмотными. Какая лихость! Но я думаю, что они, не говоря уж о военном деле, даже литературу и русский язык знали лучше Сарнова. Уверен, что никто из них не написал бы, как он, о Мандельштаме и его жене, которых конвойные сопровождали в ссылку, так: "двое разнополых (!) людей под конвоем трех солдат". Тут хочется спросить: "А солдаты были однополые или разнополые?" Никто из маршалов не сказал бы, как он, "обмундиренные генералы" или "цивильное (вместо "мирское") платье митрополита", никто из них не употреблял слов, смысла которых, как он, не знал, и уж, конечно, ни один не стал бы глумиться над знаменитым партизанским командиром дважды Героем Советского Союза, не кончавшим Литературный институт, который однажды будто бы допустил орфографическую ошибку в слове "читал".Тем более, что над этим уже всласть похихикал раньше писатель Г.Бакланов, и Сарнов трусит по чужому следу.