- Дай бинокль.
- Держи.
- Что у него сегодня? – глаза прижимаются к окулярам.
- Минеральные удобрения.
- Ого. Блин. Черт!
- Что, ты поспорил?
- Да. А! – один из собеседников машет рукой. – Все, больше не буду! Это бесполезно. Он бог.
- Ты же знаешь, Мо не любит, когда его так называют.
- Да. Он - человек с именем Пророка.
Прикрыв глаза от солнца, они смотрят туда, где работает человек с именем Пророка.
Сегодня Волшебник Мо работает грейфером. Собственно, Волшебнику все равно, чем работать. Чем, на чем, с чем. Но работа при погрузке сыпучих позволяет сполна оценить почему, собственно, он – Волшебник. Точно, без потерь загрузить пылящий аммофос могут многие. Так быстро и так безупречно – только он. Огромным ковшом грейфера он орудует как собственными пальцами. Сами пальцы при этом находятся на высоте в несколько десятков метров над ковшом, в кабине крана, на джойстике управления. Глаза Мо непрерывно следят за стрелой крана, за работой грейфера, а пальцы – пальцы сами знают свое дело, не отрываясь от джойстика и переключая что-то на приборной панели. Лишь изредка он поворачивает голову и бросает мимолетный взгляд на показания приборов. Но и его оказывается достаточным. И снова – за окно, туда, где двигается, повинуясь его воле, многотонный ковш грейфера. Как-то, на спор, он поднимал этим ковшом коробок спичек с крыши грузового контейнера. У ребят ушло больше времени на то, что бы его туда доставить, чем у Мо – снять.
А потом, уже после окончания смены, когда Мо смывает трудовой пот в душе, он выслушивает от коллег очередную порцию похвал. Ему это давным-давно привычно, но он все равно благодарит, пока вытирает короткие волосы, которым не дают ни малейшего шанса отрасти до той длины, когда они бы могли начать виться.
- Как тебе новая игрушка, Мо? Нравится?
- Вполне, - молодой мужчина застегивает свежую рубашку. – В части виброгашения вообще идеально. Но к обзору кабины еще не приноровился. Поэтому кран пока плохо слушается.
Ответом ему дружный хохот товарищей по раздевалке.
- Мо, что-то не было сегодня заметно, что кран тебя не слушается.
Мо усмехается, натягивая куртку. Он разительно отличается внешностью от своих коллег. Порт, любой порт – место многонациональное, самых разных можно людей тут увидеть. И этот прибалтийский порт не исключение. Но все же даже в порту среди коллег Волшебник Мо выделяется. Высокий, стройный, гибкий словно пантера. Темные волосы и глаза, не выцветающая даже под вечно хмурым балтийским небом смуглая кожа. И яркая белозубая улыбка. Неудивительно, что вторым его прозвищем стало Красавчик Мо. А он вовсе не против. И «Волшебник», и «Красавчик» льстили самолюбию. Немного по-детски, а все равно приятно.
- Мо, ты в город?
- Да. Подбросить кого-то?
Желающих не находится, и Мо, пожав руки и попрощавшись с товарищами, покидает здание, а потом и территорию порта. Сегодня он отправляется в Город. Потому что все мало-мальски симпатичные и свободные девушки в их небольшом городке, обслуживающем порт, уже давно знают, что собой представляет Красавчик Мо. И вообще, мамы им строго-настрого запрещают. Он улыбается, поворачивая ключ в замке зажигания. Ну и пусть запрещают. Хорошо, что рядом есть большой Город, там найдутся красивые светловолосые девушки, которым мамы не запрещают гулять с Красавчиком Мо. Потому что они еще не знают, кто он такой. Сегодня - только гулять, а потом… потом они никуда не денутся.
Мы пришли сегодня в порт, мы пришли сегодня в порт, мы пришли сегодня в порт…
До. Михаил.
Телефон зазвонил. Такой красный телефон, еще с диском для набора номера. Страшенный раритет по нынешним временам, когда сотовый – нечто само собой разумеющееся. Но здесь антенн сотовой связи не было, а вот протянутые еще в советские годы провода наличествовали. Именно поэтому раритет был не просто памятником ушедшей эпохи, но и вполне себе рабочим памятником.