Послушал растерянное молчание на том конце Москвы, повесил трубку. Послал бутылку коньяка Рудиной, потом вышел из ресторана, огляделся.
Настроение совсем испортилось. Недалеко вертелась привлеченная крутым прикидом малолетка. Я взглянул на нее, усмехнулся — «почему бы нет?»
Поманил пальцем:
— Свободна? В кабак хочешь? Как тебя звать?
— Таня, — подняла она на меня темные малороссийские глаза, — Но меня не пустят. Я пробовала. Говорят, «маленькая еще». А ты кто такой?
Малолетка выжидательно заглянула в глаза. Я вздохнул. Нет, в «Пекин» мне уже не хотелось. Мы стояли, курили и время от времени лениво перебрасывались незначаще словом — другим, пока вернувшийся таксист Рома не высунул лысину из дверки:
— Отвез. Спрашивали, откуда, я сказал. Что дальше?
Я думал. Настроение стремительно падало на нуль. Посмотрел на девчонку. Одета неважно, на мордочке — толстый слой неграмотно положенной дешевой косметики. Посмотрел на часы марки «корона», с тремя циферблатами, будильником и черт знает чем еще:
— Скоро полночь. Поедешь ко мне?
Девчонка заколебалась. Наверное, я что-то делал не так. Плевать. Не столь уж и нужна она, заштукатуренная донельзя, скверно одетая, и похоже глупая как пробка. Девчонка пробормотала:
— Понимаешь, мне нужны деньги…
— Догадываюсь. Каков нынче прейскурант? Сколько, короче?
— Тысяча рублей, — потупясь как двоечница, прошептала она, — Я еще, ну… Не женщина.
— Везет, как утопленнику. Ну откуда ты знаешь, как меня нужно ублажать? — я безжалостно отрезал, — Шестьсот и ни копейкой больше. Уже поздно, сегодня ты все равно никого не снимешь.
Подтолкнул к машине:
— И вперед, на подвиг! Да смотри мне, если чего не досчитаюсь, тебе быстро фасад подпорчу, подруга. Так что — не коси.
— Я не воровка, — обиделась она. Девчонке было достаточно погано. Блестя длинным лысым черепом, Рома крутил баранку. Таксист вез нас к моей родственнице. В отличие от родителей, там меня прекрасно понимают. И сейчас могли ощутимо помочь. Насчет полигона для секса.
Машина остановилась на безлюдной неширокой улице старой застройки.
Рома глянул в зеркало заднего вида:
— Прибыли, Джо.
— Чудесно. Посторожи даму, сейчас возьму ключи, забросишь на флэт и свободен до утра.
Поднявшись по вылизанной лестнице на второй этаж, я позвонил своим звонком. За дверью послышалось: «Сейчас!» и неторопливые шаги.
Родственница открыла дверь:
— Сегодня ты немного слишком поздно.
— Виноват, исправлюсь, — шаркнул я кроссовком, — Как ты считаешь, мне уже достаточно лет, чтобы разок не переночевать дома? А проще: я тут снял девчонку и хочу попросить ключ от какого-то ведомственного квадрата. Оставлю все в полном порядке.
Родственница запахнула поплотнее халат, иронически подняла бровь:
— Вижу, ты прибарахлился? Да, в таком жаль отираться по подвалам, — улыбнулась, — Ладно, Джон Кейси. Сейчас дам. Но смотри мне…
— Все будет в самом полном райте без сумления, — заверил я, взял ключ, выслушал адрес и шаркнув ножкой удалился.
В машине было все в порядке: лысый Рома слушал попсу по «Маяку», дама умеренно тряслась в дальнем углу заднего сиденья. Высадив нас у полусонного дома, таксист получил свои вожделенные шесть «катек», уточнил, во сколько подъехать утром и укатил. Дама стояла и покусывала губу. Похоже, она понемногу стала успокаиваться. Она прижимала к груди пакет с «сопутственным»: коньяк, винцо, кое-что из китайской кухни. Набрав цифровой пароль на двери подъезда, мы попали в дом. Квартира не блистала изысканностью, скорее уж казенностью. Впрочем, холодильник ломился от продуктов и напитков, в шкафу привлекательно блестели целлофановые корешки полутора десятков детективчиков, имелся в комнате так же и цветной тиви. Девственница растерянно топталась посреди комнаты. Решив быть развязной, сказала в нос наименее любимым мною тоном:
— Куда положить сверток? Я хочу в ванну.
— Не спорю, это нужно, но ванна пока подождет. Ты сначала разбери пакет, и постарайся расположить то, что там есть покрасивее на двоих вот на этом столике. Посуду, разумеется, надо искать на кухне. Затем — помоешь меня, и только потом примешь душ. Тебе все ясно? В дальнейшем разговаривай со мной обычным голосом, ибо блатота твоя за порогом осталась. Исполняй.
Неожиданно зазвонил телефон. Я нахмурился, снял трубку.
— Да, слушаю вас? — и узнал голос Ленчи Рудиной.
— Это ты?
— Безошибочный вопрос. Естественно, раз вам ответили, то это я. Что дальше?