Отшельник на этот раз не выглядел ни предупредительным, ни спокойным. Он нервно свистел узкими ноздрями, сплетал шестипалые ладони и вообще всячески выражал свое недовольство. Вскинув на меня верхнюю пару глаз, он рявкнул:
— Порезвился, герой? Что, руки чесались?
— Прикажешь подставлять сначала щеки, а потом бока? — не остался в долгу я. Он медленно вздохнул, возвращая себе спокойствие. Помолчал и сказал уже укоризненно:
— Все, что ты разрушил в пять минут — оно создавалось ценой многих усилий очень долгое время. Ты это понял?
— «Усилия не имеют значения. Важен конечный результат!» — я процитировал Первую — Из — Великих.
— Это правда. И это моя вина, что результат равен нулю, — признался Асита, — Ты делал то, что мог. Жаль, что ты не мог большего. Так или иначе, все провалилось, и теперь придется начинать сначала.
— То есть? — приподнял бровь я.
— Лану — Хора. Это наш новый хранитель. И заруби на носу, она без налета провинциальности! Спектр 18-414-68 через одну вселенную от твоего нынешнего положения.
Связь резко прервалась, на этот раз у меня сохранилось ощущение добросовестного пинка под зад…
Юри не проявила никакого волнения, что нежиданно обидело. Я припомнил слова дракона: «Они будут любить тебя в любом обличье». Что-то непохоже на любовь. Девочка имела преобладающе золотистую окраску, что я расценил как признак ее хорошего состояния. Она смотрела мимо меня в визор. Покосилась:
— Куда дальше? Нужны подсказки?
— Хмм… — смешался я, — Ну, не помешают. К Дэвиду — еще дальше прыгать по вселенным в ту же сторону?
— Хмм… — передразнила она меня, скособочилась, сунув пальцы за пояс коротенькой юбочки, — Ну.
— То есть да. Прекрасно. Валькирия, в Заверть. И пометь у себя спектр восемнадцать четыреста четырнадцать шестьдесят восемь. Через две заверти эти цифры могут пригодиться.
— Решил создать баланс? — поинтересовалась Юри, принимая еще более угловатую позу. Я хмуро посмотрел на нее.
— Баланс?
— Ну да. Равновесие. Между мной и этой новой.
— Новой? — так же придурковато переспросил я, — Не говори загадками. И не стой, как дочь проститутки.
— Хм, а я и есть дочь проститутки. У нас это честное, уважаемое занятие. А у вас?
— Дорогуля, больше нет «вас» и «нас», — встряла Валькирия, — Сейчас мы все в одной лодке. Стоит ли ее раскачивать?
Юри потемнела:
— А 18 — 414 — 68, это тоже «мы»? — и небрежно присела, закинув ногу на ногу. При этом ее мини-юбка задралась до полного не могу, я подавился кофе, а Валькирия закашлялась, чтобы как-то отреагировать на такой вопрос.
— Поглядим, — буркнул, наконец прокашлявшись, я, — И еще одно: или носи белье, или удлини свой набедренный поясок, или же носи шорты. Созерцание твоей промежности не добавляет энтузиазма. Ты же не ходила так у себя дома?
— Дома я почти всегда ходила голой, — возразила девочка, — Это удобно. А здесь — кого мне стесняться? Моих приятелей уже нет, как и Мани, Валькирия — машина, и ей безразлично, кто тут еще остался? А, ты боишься, что меня могут изнасиловать твои мечи?
Она фыркнула. Я нахмурился, покачал головой:
— Мне кажется, что ты забыла про меня.
— Хорошо, так уж и быть, — вздохнула девочка, — Но твои обычаи такие дурацкие.
— Однако я так воспитан, — с нажимом в голосе сказал я, — Изволь со мной считаться.
Она что-то буркнула себе под нос и направилась к синтезатору, бросив через плечо:
— Но что я буду купаться в этих дурацких тряпках — на такое ты не расчитывай!
Я не стал отвечать на выпад, а просто ушел в буксируемый корпус, думая, что если события будут продолжать развиваться в том же направлении, то я точно отдам второй юниверскаф этой ненормальной, чтобы только не натыкаться взглядом на ее половые органы, как две капли воды похожие на родные и близкие, изученные в детстве у домовых подружек на пару с соседом по лестничной клетке. Словом, вполне земные, разве что чересчур развитые по сравнению с ее земными ровесницами.
— Однажды с голодухи я могу купиться, — мрачно подытожил я свои размышления и помотал головой, — Ну уж нет! За Мани совесть чуть не разрушила, а за это дите точно угробит.
Я заказал сервис — комплекс и занялся базисом операционного блока, вздохнув:
— Ну авось кандидатка Отшельника окажется взрослей и пригодней для секса. Сам он не промах, эх, какая же у него была наложница за номером шестнадцать, значит должен понимать в нуждах одинокого галаксмена.