— Не доброе утро, — вздохнула Валькирия, — Драйвер не отвечает, сводку дать не могу, поскольку моя память физически уничтожена именно в запрашиваемом тобой интервале.
— А разве такое возможно? — удивился я.
— Значит, возможно! — хмуро проскрипела капсула, — И мне это совершенно не нравится. Зарядить твои пси-аккумуляторы или ты просто позавтракаешь и полежишь?
— И зарядить тоже.
— Накрываю на стол, — довольно сказала Валькирия, — Я очень хочу знать, что же происходило все это время. Впрочем, догадываюсь, что это было что-то кошмарное. Ты садись за стол и вообще отдыхай.
— Кстати, где мы находимся и движемся ли куда?
— Да, проходим по Кольцу Времен. Я так думаю, что все это интересное время мы идем по нему.
— Нам необходимо исследовать участок, который мы прошли. Если не из-за Дэва, то непонятно, зачем устраивать подобное!
— Хмм… — сказала Валькирия. Я глотнул кофе, чувствуя внедрение пси-проток в мой многострадальный организм и теплую волну от начинающей поступать энергии:
— Дэв там, или недавно там был. Сейчас поем, полежу немного, потом схожу на Драйвер, гляну, что там делается, и возвращаемся назад.
— Не стоит, Эн Ди, — мягко сказала капсула. Я вскинул брови:
— Считаешь, что с Драйвером так уж плохо?
— Я не об этом, о возвращении на участок пути, назовем его «запретным».
— Не стоит возвращаться?! Это еще отчего?
— Дэвида там нет и не было.
— Пожалуста, объяснись, — нахмурился я, — Мне не нравятся столь странные заявления. На основании чего ты столь уверена?
— Сейчас, — пробормотала капсула, извлекая какой — то предмет из обрамления визора. Это был лист металлической фольги размером с почтовую открытку. Капсула объяснила:
— Еще до того, как мы подобрали Эву и Свету, я решила подстраховаться. Это устройство совершенно не зависит от меня, работает как приемник отраженного луча и настроено регистрировать все пси-спектры. Вот, убедись, записи моего отраженного луча, луча Драйвера, эта непрерывная черная линия от работающей в тебе имплантированной псионовой машинерии, вот всплеск спектров, в том числе поданный Светой пси — импульс. Дэвид, то есть его импланты имеют характерный спектр излучений, близкий к твоему. Если бы мы находились в одной вселенной с ним, то черная отметка появилась бы за красной чертой, отделяющей своеобразное «поле». Вот, убедись сам. Записи очень мелкие, смотри их в увеличении.
— Дай стократную лупу, — попросил я, беря в руки «открытку». Кстати, а где гарантия, что он не был отключен, как я?
— Ну…
— Или его память не была уничтожена наподобие твоей?
— Ха! — воскликнула Валькирия, — А отгадай загадку: «Что нельзя стереть, поскольку оно вычитанием да отниманием лишь больше становится?»
— Мне сейчас не до загадок, — пробормотал я, разглядывая тонкие линии на металле через мощную лупу. Валькирия вздохнула:
— Хорошо. Помнишь, на Террис существовала технология записи информации путем прожигания дырок в периодической электронной стуктуре?
— Было такое от бедности, — кивнул я, — Называлось «масочное постоянное запоминающее устройство», ну и к чему ты это вспомнила?
— А к тому, что мой приборчик тоже прожигает на себе информацию, когда она есть! — воскликнула Валькирия, — А ответ на загадку такой: дырка.
На проверку записей ушло немного времени. Через каких-то пять минут я просмотрел все и разочарованно отбросил аппаратик от себя. Валькирия подхватила его и спрятала на прежнее место, пока я принимал старое полулежачее положение.
— Нич-чего не понимаю, — сказал я, принимая поданный Валькирией кофе, — Если там нет Дэва, то какого хрена?! Ради чего, боже мой?
Валькирия промолчала. Я вздохнул, глотнул горячий, сладкий и крепкий напиток, пожал плечами:
— Знаешь, я немного подремлю, а то совсем выбит из колеи. Драйвер может и подождать.
— Вот уж кто ничего не понимает, так это я, — призналась Валькирия и снова умолкла, а я неожиданно уснул. Я проспал примерно час, и проснулся несколько освеженный, но с гадким привкусом во рту, согнал его чашей вина и чашечкой кофе, закурил сигаретку и по отраженному лучу перешел на Драйвер. Меня встретили темнота и тишина. Меч Гакко, который я прихватил с собой на всякий случай, мягко высвободился из-под локтя, всплыл в середину корпуса и осветил его своим ровным белым сиянием. Я огляделся.
Драйвер имел жалкий вид — ободранная мягкая обшивка, неработающий визор, блокированные интеллекты. Юри кучкой черных тряпок валялась неподалеку от раскрытого синтезатора, Эвы не было видно. Я открыл машинное отделение, чтобы активировать юниверскаф, и увидел чарранку — она висела в неестественной позе почти в центре аппаратного отсека, чуть в стороне от главного энергоблока головой вниз. Ноги чарранки запутались в энергоновых протоках, как в сети. Пониженная гравитация, при которой ее волосы начали шевелиться от сквозняка да синие отблески светящихся проток придали ей вид утопленницы.