— Прекрасно. Ну а теперь объясни-ка нам, дуракам, что это означает? Или мне предстоит повторение того, что было совсем недавно? Или ты решила нас доконать?
— Молчи, несчастный, — пробормотала девица и покачнулась, — Щас вам всем тут до… Ик! Достанется. Я решила входить в переломный возраст, — и с размаху плюхнулась на энерговихрь. Валькирия простонала:
— Да она пьяна как сапожник! Вот это выходной!
Тем временем Юри перетекла из сидячего в лежачее положение, свернувшись в классическую позу пьяницы — сгорбленная фигурка с согнутыми ногами и засунутые между бедрами ладони. Девица почмокала и заулыбалась, мгновенно заснув. От нее разило спиртным и табаком. Я довольно долго рассматривал это чудо, хмыкая и покачивая головой, потом перешел на Драйвер. Меня встретила перепуганная Эва:
— Капитан, я просто не знаю, что с ней делать! Это вообще ребенок или кто?
— Полагаю, что да.
— Я просто не знаю, что с ней делать, — озабоченно сказала коршианка, — Насколько я понимаю, я здесь для того, чтобы заботиться о ней. Но если я перестаю ей потакать, она делает из меня чурку с глазами, и творит все, что вздумается! А только что она вообще перешла все разумные и неразумные границы! Сказать совестно, — смешалась Эва и начала теребить полуоторванную застежку на груди.
— Понятно. Драйвер, что она вытворяла с темпораторами?
— Хмм… Она заказала такой режим работы, чтобы сначала вернуть свои способности, а затем скачком повзрослеть настолько, насколько позволит ее организм. Без смертельного исхода, — уточнил баритон Драйвера, — Потом пришлось откачивать ее прямо в машинном отделении. Чуть не умерла от истощения.
— Понятно. Можно ли достичь в точности обратного эффекта? — нахмурился я.
— Конечно, — влезла Валькирия, — Уже делаю. Щас я ей и вытрезвитель, и переломный возраст, и сексуальную революцию на дому усторю!
Спустя всего полчаса Юри в своем прежнем виде притихла за столом. Она пыталась надувать щеки, делая независимый вид: раз она-де подверглась хрономодификации и стала намного младше, чем сорок минут назад, то соответственно и не может отвечать за поступки, совершенные в более позднем возрасте, в своем биологическом будущем. Впрочем, отстаивала она свою «невиновность» вяло, так что когда я пригрозил что-де еще пара таких фортелей, и она останется обживать пригодную для этого планету, как она совсем сникла и мы с Эвой вздохнули с облегчением.
(Много позже мне, конечно, стало известно, что Валькирия сохранила специфические способности Юри. Она не могла поступиться нашей безопасностью. Жаль, что я не знал тогда об этом. С Юри же корабли взяли жуткую клятву, что пока в ее способностях не будет ОСТРОЙ необходимости, о них, то есть о их наличии, никто на дух не догадается.)
Как раз к этому моменту мы все обнаружили, что проголодались. И с похвальным усердием стали подкрепляться. Вообще, надо заметить, что обеденный стол тогда стал для нас не стоько местом для приема пищи, сколько тем, что собирало и объединяло всех таких разных нас. Чем-то вроде клуба. И сегодня в честь укрощения нашего «ежедневного землятресеньица» атмосфера за столом для нас с Эвой стала особенно приятной. Она даже стала улыбаться, мои рефлексы немедленно отреагировали на это и все стало «чудесно». Главным образом оттого, что ее холодок отчуждения стал таять. Я ощутил, что Эва почувствовала себя членом нашей команды. Что она смотрит на меня не совсем и равнодушно. И что мне нравится ее низкий, с хрипотцой, как у джазовых певичек, голос. И ее волосы были постоянного каштанового цвета и не изменяли оттенки каждые пять минут. И даже ее безобразный, бесформенный комбинезон не мог скрыть ее потрясающей фигуры.
Иногда мы кидали тревожные взгляды на пришипившуюся Юри, но она вела себя поразительно тихо, за что лично я был ей очень благодарен.
И самое главное — меня не прослушивали!
Я расслабился, Эва, как я заметил — тоже. И, значит…
Тем временем мы подкрепились. Ощущая приятное тепло и видя через видеоскремблер растущие цифры моей энергетики, я завел благодушные разговоры о том о сем и ни о чем. Драйвер уже подал на стол фруктовый десерт, соки, чай и, конечно, кофе. Эва после двух чаш бразелонского оправилась от былых волнений и смогла поддерживать разговор:
— Капитан, скажите, а где мы сейчас находимся? Или правильнее будет сказать «когда»?
— В любом случае ты не ошиблась. Это тридцать седьмая от факториала вселенная, или по простому, левое время тридцать семь, — подсказал Драйвер, — довольно далеко зашли. Но, по моим и Валькирии расчетам, этот Круг Времен очень велик. Вот, посмотри на голографическую модель Мироздания.