Тут же по ушам ударил электронный баритон транслятора Валькирии:
— «Город Сияющего Диска», а где это, капитан?
— Не знаю. Похоже, это какое-то странное крипто, — недоуменно сказал я. Наваждение пропало, я выключил на полуслове Эрвина Невилла и тряхнул головой. Прямо передо мной стояла Юри. В ее огромных глазах я увидел тревогу:
— Что это было? Это не крипто. Электронные наркотики, может быть?
Наваждение неожиданно глубоко затронуло мое сознание, изменило его. Я неожиданно понял, что она только притворяется потерявшей свои качества, и походя понял, и легко ее простил, и забыл, как несущественную мелочь, протянул руку и поглаживая черно-зеленые волосы, улыбнулся, видя, как моя рука оставляет сияющий золотой цвет на ее волосах, и сказал:
в голове чересчур громко проревела слышимая только мне и Юри мыслесирена, заставив обоих поморщиться. Второй звонкий щелчок охранной программы дракона Тари отделил меня от странного, совсем не свойственного мне состояния вселенской мудрости и долготерпения. Я растерянно попытался вспомнить, откуда этот стих, который я только что читал, оторвал свою рассеянно замершую было руку от шевелюры девочки и нахмурился.
Несмотря на тревогу, Юри не могла не прыснуть от того выражения лица, которое в результате всего этого у меня получилось:
— Ох, капитан, с тобой не соскучишься! Да сделай лицо попроще, и люди сами к тебе потянутся. Ты это сам сочинил?
— Н-не знаю, — пробормотал я, — Кажется, нет.
— Не то важно, сам сочинил или не сам, — громыхнула Валькирия, — А то важно, что это было сказано красиво! Кажется, у капитана начал формироваться хороший вкус. Поздновато, но лучше, чем никогда. А это электронное видение я записала, — смущенно призналась капсула, — У меня в это время как раз опробовалась телепатоголовка шестнадцатого поколения, такая славная, такая умненькая, что просто прелесть!
— О чем это вы? — спросила Эва, — Я-то простая смертная и ничего не видела, только услышала эти красивые стихи. О каком городе он говорил?
— Сейчас, милочка, — проскрипела Валькирия, — Это новое программное обеспечение еще медленно работает. Да и неудивительно, я же пока что набросала его в самом общем, самом черновом варианте. Это скорей эскиз программы, а не программа, а тут сходу надо переводить мыслеобраз в объемную картинку для визора. Вот еще немного… Готово!
— Но это совсем не то! — в два голоса воскликнули мы с Юри, увидев в визоре тот же пейзаж, но без растительности и — главное — без летающего предмета.
Тут сразу произошло много событий.
В Валькирии на расстоянии вытянутой руки от меня возникла Светка, она двигалась как слепая вытянув руку в которой была длинная металлическая неприятная игла в другой руке она несла медный по виду диск от которого исходили волны слепящего радужного света. Моя сущность зарегистрировала агрессию и ударно ускорила личное биовремя. Все вокруг замерло, только мы со Светкой продолжали движение. Она развернулась, двинулась в мою сторону, вороненый металл неприятно блестел тончайшим острием. Я узнал это подлое устройство, ими оснащались Охотницы — это была одноразовая комбинация парализатора и микрогипердвигателя. Там мог быть еще и силовой кокон, если галаксмена собирались потрошить. В любом случае, даже с максимальным ускорением, у меня почти не осталось времени — как только игла опознает меня в качестве цели, я не смогу избавиться от нее. Тем временем застоявшиеся боевые программы раскручивались в моей голове все быстрее. Я позвал Валькирию, но капсула молчала. Юри, страшно скривив лицо, закатив глаза, медленно, как мед по стеклу, лилась на пол. Лицо Эвы медленно принимало недоуменное выражение. Откуда-то доносилось глухое, раскатистое львиное рычание. Наконец, я догадался позвать на подмогу Мечи Власти.
Казалось, что время не имеет для них никакого значения — словно я и не ускорялся в двадцать с лишним раз, льдисто мерцающие клинки скользнули теплыми рукоятями в мои ладони. Гакко проворчал: