«Не стоит ее касаться! Она сама по себе опасна не меньше своего дрянного оружия».
«Но мы не можем вечно от нее бегать!» — тут же возразил Женьтао.
— Дьявол и ад!!! Да откуда что взялось?! — взорвался я, — Ее же проверили по атому! Наизнанку вывернули, каждую клетку просмотрели!
— Теперь сам видишь, как много ухитрились просмотреть, — скаламбурил Гакко. Мы с Женьтао дружно вызверились на этого весельчака. Львиное рычание стихло, Юри наклонилась над полом под немыслимым углом. Эва начала разворачиваться в нашу сторону, Светка тупо, но целеустремленно пыталась удержать иглу направленной на меня, чтобы сработали системы наведения этого грязного оружия.
«Мы должны заставить ее упасть. При таком ускорении она разобьется об пол, как стеклянная». — озабоченно родил идею Женьтао.
«Но мы не можем ее касаться из-за Радужного Диска!» — возразил Гакко. Женьтао молча вырвался из моей руки, исчез, снова появился — уже в ножнах и стряхнул их с себя под ноги приближающейся Светке. Светка перешагнула через прыгающие, медленно — резиновые ножны, уклонилась от вторых, продолжая кратчайшим путем преследовать меня.
«Вот ведь дерьмо! Ни хрена нет в этой консервной банке, чтобы уронить Охотницу! Хотя… Синтезатор!» — рявкнул Гакко.
«Да поживей, а то тебя на таком ускорении надолго не хватит!» — добавил Жентао. Рискуя сорвать с костей мясо, я затормозил перед синтезатором и набарабанил первый попавшийся код. Снова рванулся в сторону. Светка приближалась. Теперь она смахивала на труп — дикое ускорение времени сжигало ее изнутри. Впрочем, я тоже не выглядел цветущим. В тот момент, когда я смотрел на Охотницу, что-то внезапно спутало мои ноги, и я полетел над полом, медленно, как в невесомости, начав кувырок. Я вцепился в мои мечи, и они пытались поддержать меня, ладони отозвались адской болью, словно их медленно плющили прессом. Я лихорадочно пытался обрести контроль над движением — при таком ускорении от меня мало что останется, пропаши я носом по обшивке. Меня медленно, но неуклонно развернуло вниз головой, я сжался в комок, чтобы не зацепиться за пол, и увидел, как Светка, отпустив диск, летит следом за мной. На ногах у нее я узнал провода от плейера, который совсем недавно так приятно слушал. За Светкой разлетались брызги электролита от вечной батарейки и пластмассовые обломки корпуса плейера. Сбоку от нас присела неприятно оскаленная Эва, медленно поворачивающая к нам голову с невидящими глазами. Я не стал обращать внимание на чарранку, потому что хотя вид она имела устрашающий, на таком ускорении, как мы со Светкой, Эва просто не успевала отреагировать на наши передвижения. Моя голова проплыла в паре сантиметров от пола, скребя его жесткой щеткой волос, и после томительно долгого ожидания я стал разворачиваться ногами вниз. При этом я цеплялся за рукояти мечей со всей дури, не обращая внимание на идущую из-под ногтей кровь и непередаваемую, чудовищную боль. В результате своих усилий под дикий вопль я ухитрился принять позу парашютиста и в красной пелене ударной перегрузки, под медленный, противный треск позвоночника и выворачиваемых инерцией из сумок суставов, восстановил контроль над движением. Светка плыла позади меня в каком-то метре, отчаянно вытягивая руку с иглой. Я резко подался вбок, ощущая новую волну медленной боли во всем теле. Я начал сдавать, и понял, что пора прекращать весь этот балет. Синтезатор наконец сменил цвет своей панели на зеленый, причмокнул уплотнением и начал открываться. Мои цепляющиеся за рукояти мечей руки ощущались двумя источниками боли, самыми сильными после ног на общем пыточно — застеночном фоне. Игла пролетела в считанных сантиметрах от моего плеча и начала неторопливый разворот. У меня уже совсем не осталось ни времени, ни сил. Я поднажал, как мог, тащась к синтезатору, лениво открывающему панель, ждать я уже не мог, поэтому махнул мечом и отрубил ее. Запустил руку в камеру, нащупал там что-то холодное, твердое и пушистое и подставил летящей прямо в лоб игле. Она не успела отвернуть и погрузилась в мерзлую тушку белой кошки. По мере входа игла стала прищелкивать, как будто кто-то неспешно строчил ткань на древней швейной машинке. Я выпустил кошку из рук и отступил вбок, медленно двигая изнасилованное перегрузками тело. Увидел, как оскаленная Эва летит навстречу Светке, сгруппированная в комок, медленно начинающая выбрасывать ноги для сокрушительного удара в бок. Все вокруг двигалось все быстрее и быстрее, и я понял, что мои ресурсы окончательно исчерпаны. Я возвращался в нормальное течение биовремени. Щелканье перешло в пронзительный вой и кошка, не успев коснуться пола исчезла в белой беззвучной вспышке под стук удара и падения двух тел. Я постарался как можно бережнее приземлиться, все тело адски болело и настолько утомилось, что даже перевести взгляд с одного предмета на другой не удавалось.