— Даже жалко. Так много и так мало за это время… Эва бы…
— К черту Эву! — выдохнул я, — Тебя нельзя с кем-нибудь ровнять. У Эвы другое на первом месте — родить сына. Тебя можно сравнивать только с тобой же. Ты сейчас как огонь свечи.
— А ты — как мягкая, теплая постель, — поделилась она, медленно перенося руку с моего живота к центру ее интересов, точней — любопытства, задумчиво исследуя сокровенное кончиками пальцев, проворковала:
— А еще ты сейчас похож на сытого, большого, прирученного хищника. Ты уютный. И тебе нравятся мои ласки. А я боялась, что ты возненавидишь нас обоих. Ты удивительный. И я — для тебя тоже… — она замолчала, но не потому, что ей нечего было сказать. И сейчас то, что она делала, уже не казалось мне грязным. Она была как огонь, как продолжение моего тела, поэтому ее не приходилось учить ничему, ведь мои желания становились ее желаниями. И исполнение моих желаний приносило ей даже большее удовольствие, чем мне. Эве я говорил «Мне хорошо с тобой», а Юри не говорил ничего — ведь она знала все сама. А потом, после неимоверного наслаждения, подаренного ей, мне вдруг стало в блаженной истоме жаль Эву: ведь сенсорами Юри я узнал, насколько это несопоставимо: булавочный укол Эвы и взрыв галактик Юри, скорлупа от грецкого ореха — и вселенная…
В конце концов мы проголодались. То есть Юри. Хотя и я тоже. Мы расслабленно пожелали стол с основательным угощением, сервирванный Валькирией без промедления:
— Не знаю уж, кто тут из вас кого приручил, но надеюсь, что хоть между собой перестанете собачиться!
В меня капсула швырнула новой одежонкой:
— Драйвер на подходе, прикрой срам! Да, Юри, Эва сообщила, что миссия выполнена.
— Пусть приходят к столу, — отреагировала Юри, натягивая свои бермуды и бросая на меня таинственные взгляды. В капсуле возникли усталые, потные, задерганные Эва и Светка.
— Угощение кстати, — сказала Эва и утомленно уселась за стол, — С грузом неприятности, но, как заверил Драйвер, поправимые.
— Главное, что взяли, — облегченно вздохнула Юри, — Сильно попорчен?
— Кошмарно, на мой взгляд, — мрачно сказала Эва, махнула Светке на ее место за столом и стала жадно есть. Через некоторое время, утолив первый голод, она устало-вежливо спросила, — Ну а как тут?
— Мы чертовски насыщенно провели время, — ухмыльнулась Юри, — Хочешь сенсацию?
— Ох, мне сейчас не до сенсаций, — зевнула Эва, — Поспать бы пятичасовую норму, а потом я может и смогла бы ее оценить. Но сначала, конечно, доесть.
— Спи хоть десять часов, — милостиво кивнула Юри, — Теперь все будет легче, потому, что мы добыли Крылья Дракона и силы у нас с Эн Ди стали почти божественными.
— Десять часов сна после всех передряг — действительно божественно, — согласилась Эва, — А про все остальное лучше утром. Если будет желание рассказывать.
— Идет, — кивнула Юри, — Насыщайтесь и спите. Ну что, дракон Эн Ди, по чаше бразелонского и на Драйвер?
— Как скажешь, — благодушно улыбнулся я, — Ты так старательно пытаешься создать загадочность вокруг Эвиной командировки и груза, что можно считать меня заинтригованным. Эва, не клюй носом, падай спать.
Эва подставила губы для поцелуя, заметила:
— Заработанный. А теперь — удачи.
Валькирия слегка пригасила освещение, в приятном полумраке мы с Юри допили вино, бросили яшмовые чаши в утилизатор и перешли на Драйвер.
Посреди обитаемого отсека висел кокон, сквозь энергетическую оболочку сочилось зеленое свечение парализующего поля. Юри вскинула лицо к визору:
— Стандартное время?
— Четырнадцать девятнадцать, — отозвался Драйвер. Она удовлетворенно прикрыла веки:
— Неплохо. Опусти его. Операционное поле. Медкомплекс. Сервис — комплекс, в режиме соответствий. Замедление?
— Предельное, двести пятьдесят, — отозвался корабль.
— Великолепно! Передай управление Валькирии, одолжи у нее ее медицинского робота и приступаем. Понадобятся ВСЕ наличные мозги.
— Ты круто готовишься, — заметил я, — мы будем кого-то реконструировать по куску мяса от правой ноги?
— Почти. Только не пугайся, капитан — в этом контейнере все, что осталось от Дэвида Эдвина Ли.
— Что?!!! — взревел я.
— У нас есть пять часов автономного времени, чтобы оживить его, — мягко напомнила Юри, кивнув на зеленое свечение парализующего поля, — Не моя вина, что он попал в наши руки в таком состоянии. Драйвер, мой патрон пятнадцатикратного ускорения.
Невидимый манипулятор корабля молча подал ей металлический стержень размером с авторучку. Юри взяла хронопатрон, расширенными зрачками сказала мне о том, как ей страшно, а вслух проворчала своим надтреснутым голосом: