— Это коршианская легенда, я не зря искала здесь и сейчас телесной близости с тобой, капитан. Снова на карту поставлены наши судьбы, сумеем оживить его — пронесло, не сумеем — будут крупные неприятности. И если мы ощутили Крылья Драконов за спиной, то пусть они раскроются тогда, когда наши силы иссякнут, — она пошевелила углом рта и без особой уверенности продолжила, — Может, нас и хватит на этот ад. Почему я не рассчитываю на Эву? Да ведь она — смертная. Попытка ускорить ее закончится ее гибелью. Нет уж, дорогой сейчас играем только мы с автоматами и Драйвер. И хватит болтовни, поехали.
Она приспустила шорты, сделала с бедром что-то неуловимое — и я увидел в раскрывшейся сумке оранжевых тканей желтый цилиндр, привязанный к нервам золотистыми волоконцами псионовых проток. Хронопатрон вошел в сплошной торец золотого цилиндра, Юри тем же летящим движением закрыла бедро, зарябила и исчезла. Пока раскручивались мои системы ускорения времени, я прикинул: пять умножить на пятнадцать — это выходит семьдесят пять часов личного времени. Четверо суток и еще три часа предельного ускорения и адской работы — тут и слон подохнет. Но раз Юри ставит жизнь на кон ради моего напарника, то я не отстану. Может, удастся побыстрей?
Открылся кокон — и я понял, что быстрее никак не удастся. От Дэва хорошо сохранилась только голова, ниже шеи шла кровавая каша костей, тканей и внутренних органов, ниже бедер вообще ничего уже не было. Да еще — ткани частично сублимированы вакуумом. Теперь я оценил ювелирную точность работы Драйвера и Эвы — Дэвида буквально взяли из гиперперемещения, не дав пустоте выпить из тела воду и разрушить ткани. А еще я понял, каким огромным трудом было воссоздание меня драконом Тари из остатков, шмякнувшихся в песок его планеты.
Дэвида поместили в операционное поле, медкомплекс начал свое, остальные тоже приступили к своим участкам работы. Юри непрерывно подгоняла нас, хотя особой в том нужды не было — мы все работали в полную силу. Спустя час стандартного времени я с удивлением обнаружил, что совершенно не устал, хотя провожу сложнейшие операции по сращиванию нервов позвоночного столба уж шестнадцатый личный час подряд, даже без перекуров. А ведь я должен был бы уже кошмарно вымотаться. Юри на миг оторвалась от операционного поля:
— Ты понял?
— Кажется, да. Это и есть твои Крылья Драконов?
— Да, — счастливо рассмеялась Юри, — Древняя легенда оказалась правдой! Потом я попробую объяснить тебе, в чем тут дело, а сейчас надо работать, нельзя снижать темп. Вперед!
Прошло еще три с половиной часа автономного времени, мы должны были по всем законам природы подохнуть, а мы работали с дьявольской производительностью, словно накачанные по самую завязку наркотиками. Головы оставались ясными, движения — ювелирно точными, глаза — зоркими и внимательными. Юри начала немного терять ускорение, но объяснила это ослабевающим действием хронопатрона:
— С ними всегда так, под конец тормозятся.
Прошло пять часов автономного времени. Я не верил своим глазам, сравнивая результат — и голограмму того, с чего мы начали.
Через пять часов восемь минут автономного воремени сердце моего напарника совершило первое неуверенное сокращение, еще одно, после небольшой заминки — еще и пошло, как вновь заведенные часы!
— Слушайте! А ведь он оживет… — прошептал я.
— Да, — гордо сказала Юри, вытирая окровавленные руки поданным Драйвером хирургическим пакетом, — Да, теперь он оживет. И вытащит нас всех. Так что мы с тобой квиты за мои пупок и родинки. Помнишь? Кстати, семигранные гайки Валькирия на мне сэкономила.
— Еще бы!
— Считай, что сегодня мы натянули нос Майе и всем остальным восьми Опекунам. Никто и помыслить не мог, что вот это можно перехватить в стратосфере настолько быстро, что ткани еще будут пригодны к регенерации, что мозг не погибнет.
— Догадываюсь, — кивнул я, ощущая, как мое время плавно синхронизируется с автономным временем Драйвера. Юри уже распахнула бедренную сумку, бормоча «замедляемся, не стоит искушать судьбу». Из ее антидетонатора выпал изглоданный хронопатрон, теперь он был толщиной с карандашный грифель. Она бросила остатки хронопатрона и грязный хирургический пакет в утилизатор, запахнула бедренную сумку и поддернула свои штанишки. Улыбнулась:
— Теперь у нас есть часов пять для сна. Драйвер, пригляди за медициной, ладно?
— Разумеется, — с готовностью отозвался баритон корабля, а я обнаружил, что только сейчас на меня стала наваливаться усталость. Я лег, внезапно стало невероятно тепло и уютно, и я уснул…