— Я здесь от себя. Просто у меня там есть несколько влиятельных друзей. Отчего ж не воспользоваться протекцией, коли есть связи?
— Хмм… Не знаю, нравится ли мне это.
— Ты еще будешь возражать против протекции? — удивилась она, — Она совсем не помеха, смотри мне! Не то будешь ждать аудиенции Императрицы лет двести. Забудешь, чего и хотел.
Ухмыльнулась:
— Разве что тебе никак невозможно меня куда не прикнопить — тогда держи за Бразелоном. Ха, нештатный секс — агент Юри! — она расхохоталась, а я прыгнул в бассейн. Потому, что она достаточно наговорила, чтобы все это как-то осмыслить. Требовалось понять насчет Бразелона, загадочного Бразелона. Через некоторое время я высунул голову из водяного шара:
— Слышь, шпионка?
— Чего?
— Неувязочка получается. Меня же вроде на тамошнее управление прочили?
— Ну ты же не хочешь? — удивилась она, — Поэтому ты являешься этаким «странствующим королем». Да и вообще, до этого всего еще дожить надо. Так что давай вылезай, будем вводить в действие снятую с доски турку.
— Какую еще турку? — нахмурился я, — В турке кофе варят, а в шахматах — тура. Это ты про Дэва?
— Угу, — беззаботно махнула она высоким стаканом со своим соком, — У нас еще целых два часа спокойной жизни. Так что начинай поспешать, у тебя под кофе с сигаретой иногда заводятся хорошие мысли.
— Два часа до неприятностей? — я выпрыгнул из бассейна, — Драйвер, убери бассейн! Одежду, кофе, сигарету, завтрак, Эву сюда!
— Интересная последовательность, — вставила Юри.
— Да, еще Светка… — припомнил я. Юри лениво отмахнулась бокалом:
— Она еще спит, потом позавтракает.
— Да, вот еще что… Я думал, что сам вытащу Дэва, — хмуро начал я.
— Тебе не нужно было светиться возле точки выхода, — отрезала Юри, — иначе твое появление на Майе не будет сюрпризом, мы потеряем внезапность! Слушай меня, а то останутся от тебя светлая память да книжки на Корше. Ни тебе, ни мне там нельзя было появляться. Если хочешь знать, Эва подобрала Дэвида на ручном управлении, на Драйвере была отключена вся псионика! Попал бы туда кто из нас — так гугукал бы до скончания веков!
В капсуле появилась Эва, и Юри резко оборвала разговор.
— Здоровья, — традиционно приветствовала нас Эва, — Как вы?
— Прекрасно! — воскликнула Юри, — Отлично выспались. А как ты отдохнула?
— Я-то хорошо, — нахмурилась Эва, — Неужели все зря, и такой юный мальчик…?
— Да все в порядке, не садись на измену, — по-свойски успокоил ее я, — «Юный мальчик», скажешь тоже! Да ведь и я в терранском теле не старше! Ох, только не нужно снова начинать переводить терранские годы в ваши циклы и так далее, я думал, что с этим уже покончено! Все?
— Все, — не очень уверенно сказала Эва, присаживаясь к столу. Юри подвинула мне пепельницу с зажженной сигаретой, Эва — чашечку кофе. Я почувствовал себя центром внимания и немного смутился:
— Спасибо. А сколько тут сахару?
— Ты же пьешь несладкий кофе, — улыбнулась Эва, — Или у тебя изменились вкусы, капитан?
— Нет, это я на всякий случай, — хмыкнул я, — Юри, а сколько сахару кладет себе Дэв?
— Этот сладкоежка? — рассмеялась она, — Да никак не меньше трех на вот такую чашечку!
— Допустим, — прищурился я, — Ну а почему до неприятностей осталось только час с небольшим? Предположим, что мы ляжем в дрейф, а не будем ломиться навстречу судьбе со всей дури?
Юри причмокнула, наслаждаясь своим соком, помотала головой:
— Скорость и неожиданность наши союзники. Иначе несколько позже нас обнаружат здесь, и поскольку они будут в курсе о том, что мы приближаемся, они успеют нас встретить так и там, где и как им выгодно, то есть вдали от своих планет, вдали от баз, где ничто не помешает им применять любые виды оружия в любом количестве.
— Понятно. А что зависит от Дэва?
— Защита от Радужного Диска, — сообщила Юри таким тоном, каким просят передать салфетку. Я подскочил:
— Ты уверена, что у Майи есть это оружие?
— Разумеется, есть, — кивнула она.
Я больше ничего не сказал, но сильно усомнился, что мой напарник, будь он трижды гений, сможет создать эффективную защиту от оружия, с которым не справились Мечи Власти. Куда тут моститься терранину, не блеф ли все эти надежды?
К счастью, Юри тоже не стала ничего комментировать. Я уже был рад и этому — уж очень паскудно себя чувствуешь, когда консенсор болезненно реагирует на всякую твою мысль. Наверное, я никогда не стану азартным игроком — мне всегда претила мысль поставить на карту все. А ну, как не повезет, тогда-то что?!