В соседнем помещении телевизор объявил о начале музыкального представления, пошумела публика и неожиданно отчетливо прозвучало начало песни:
И я, и янки были в плену, несмотря на иллюзию свободы. Песня царапала по душе:
Мы находились в плену. Впрочем, как и все остальные на этой дерьмовой планетке. Вот только они не знали об этом. Ильф и Петров, правда, совсем по другому поводу однажды сказали:
«— Понюхайте, какой красивый цветочек!
— Спасибо, уже нюхал…»
Кажется, они писали так о женщинах Террис. Ну почему, почему только о женщинах? Этими словами — обо всем местном!
Нам с Дэвидом недавно исполнилось по шестнадцать, но мы уже вполне успели понюхать «этот цветочек».
Резервацию.
Заповедник для варваров.
Достаточно побыть всего несколько дней во Внеземелье, чтобы одна мысль о возвращении домой стала наказанием. Не говоря уж о самом возвращении. А мы вынуждены были возвращаться в родные пенаты ежедневно, что доводило до бешенства, до потемнения в глазах. Не спорю, так не у всех. Но с другой стороны, что мне за дело до тех, кто предпочитает нюхать копоть, разные там ароматы Большой Химии? Предпочитает считать гроши от получки до аванса — и наоборот, копаться на крохотном лоскутке дачи, жрать всякую пакость только потому, что он, видите ли, здесь и сейчас был произведен на этот свет?
Мы с Дэвом еще не успели приобрести этот комплекс. Мы не держались за место под этим Солнцем. Как известно даже дикарям: во вселенной достаточно звезд.
Только бы вырваться ОТСЮДА, соскрести вместе с вонючей шкурой кровавое клеймо «ВАРВАР», забыть про сомнительное свое происхождение и жить нормально, как живут квинтиллионы секстильонов действительно разумных существ…
И — сохранить друга. Наше партнерство никогда не являлось только деловым.
Наверное, нам здорово повезло — с, может быть, неурочным рождением. Раньше или позже своего времени, здесь ли или в совсем иных мирах надлежало нам появиться на свет — но мы родились бок о бок — на одной планете, с чепуховой разницей меньше чем полгода. При всей внешней разнице, мы оказались схожи на удивление. Со сверстниками нам было одинаково тоскливо. От старших нас одинаково тошнило из-за их самоуверенности и желания поучать. Младшие нас одинаково утомляли своими наивными вопросами. Мы оба остро чувствовали свое одиночество. Чувствовали, что можно жить как-то иначе, чем жили рядом с нами тысячи и миллионы людей. Невысказанное внутреннее сходство создало могучее притяжение будущей дружбы почти сразу же, в первый же день занятий в Академии. То есть не возникло привычного отталкивания. Мы одновременно, не сговариваясь, улыбнулись друг другу:
— Эй, привет, ты тоже с Террис? Откуда, из какого года?
— Россия, 1991, а ты?
— Америка, тогда же, штат Иллинойс, городок Париж, — Дэв хихикнул, — Видать, Отцы-Основатели имели большие амбиции. Так а в России ты где живешь?
— В Москве. Может, слыхал про такую са-амую большую туземную деревню в холодной дикой Раше?
Так мы подружились. Как будто бы расстались перед этим ненадолго и вот, встретились вновь…
Вот так все и началось. Описывать самое начало я не хочу, в нем не было совершенно ничего необычного. Те, кто живет на этой планете, скучали бы от заурядного описания, а те, кто не был на Террис — тоже мало что приобрели бы от бытовых подробностей примитивного мира середины атомного века, с его конфликтами, грязными, неудобными и опасными видами транспорта, болезнями и многими другими неприглядными сторонами. И все же если кто-то пропустит самое начало из-за его вероятной скуки, то пусть будет готов вернуться назад.
Ведь в нем содержится немало ответов на странные, казалось бы, вопросы, которые несомненно возникнут позже: почему мы не смогли то, зато справились с этим, и вообще — в честь чего это два наемника — варвара, обладающие самыми незначительными на первый взгляд талантами, вдруг стремительно вознеслись туда, где, казалось, и места для них нет, заняв такие высокие места в иерархии Вечности?
Не ищите в этой книге описаний инопланетных красот. Не ищите здесь и технической информации. Это ж не научпопса и тем более не диссертация. Вы спросите: «что это?» Не знаю, как там вы меня себе сейчас видите (даю голову на отсечение, что неправильно), но какое-никакое лицо у меня в вашем представлении все же есть. Так вот: представьте себе, что я ухмыльнулся и не очень вежливо промолчал. Прочитаете — узнаете. А те, кто хочет знать все еще до начала, что же, для них имеется толковый словарь, составленный одним заботливым хакером…