Невидимка деликатно прокашлялся. Я с трудом перевел дух:
— Эй, Тари, ты чего за наваждение такое тут устроил?
— Хм! Наваждение? Неплохое словечко, да. Как бы объяснить… — Тари явно снова испытывал языковые трудности. Он хмыкал, что-то невнятно ворчал, подбирая понятия. Наконец, изрек:
— Чертовски непросто объяснять в твоей системе мышления. Но попробую. Значит, так. Перед тобой проходили те, с кем ты так или иначе должен встретиться в будущем.
— Независимо от моего желания? То есть допустим, я сделаю что-то такое, после чего никогда не попаду туда, где могу встретить, скажем, вон ту, четырехглазую, тогда как?
— Тебе трудно в это поверить, но что бы ты не делал, ты ее обязательно встретишь. Хочешь ты этого или нет — не играет никакой роли. Будешь ли рыскать по своей Галактике, по моей Вселенной, сидеть дома на Терре или жить здесь — встреча произойдет. Матч состоится в любую погоду, понятно? Поскольку билеты проданы, а деньги за них не возвращаются.
— Но почему ты так уверен? Это что — закон природы такой?
— Можно сказать и так. Я не заглядывал в твое будущее. Я не гадалка и не пророк. То, что ты увидел — результат очень непростого анализа твоего вероятностного комплекса. Ты видел персонажей грядущих событий, которые содержатся в тебе с вероятностью, равной единице. Избежать их появления в твоей судьбе ты не волен. Но это не значит, что твоя жизнь запрограммирована, поскольку твоя воля — свободна.
— Н-да-а, свободна… — уныло протянул я, шаря в кармане. Сигареты кончилось давно, а невидимка поставлять их почему-то не хотел, — Толку от нее, когда я обречен сидеть тут, и даже без курева.
— Ну почему же «обречен»? — мягко прошелестел Тари, — Ты свободен быть здесь или улететь отсюда, свободен курить или не курить свои вонючие сигареты и все такое прочее! Просто ты выбрал глупую линию поведения: «плыть по течению». Это наихудшее из всего возможного, так ведь и в этом я тебе не препятствую!
— Чо-то ты темнишь, — протянул я, сморщив лоб, — Ну возьмем самое простое, сигареты. Если ты не хочешь их синтезировать — где я еще могу их здесь взять? Дама пока что не прилетела, если ты думаешь, что она привезет с собой пару ящиков «SALEM».
Невидимка фыркнул:
— Вряд ли стоит надеяться на нее. Хорошо, придется заняться самым нелюбимым моим занятием — подсказывать.
— Давай — давай, — подбодрил я его.
— «Давай — давай»? — разозлился он, — Сам думать не желаешь, головы хватает только на истерики? Ну ладно. Когда ты собирал свой несуразный психомаркер, я давал детали, инструмент?
— Ну.
— Хуй гну, — грубо ответил он, — А я спрашивал у тебя, зачем тебе посреди пустыни оборудование для псионики? Условия какие тебе ставил вроде: «То и вон это не делай»? Кто тебе мешает собрать, скажем, тот же синтезатор или пси-проектор? Только врожденная тупость.
Я сокрушенно покачал головой. В самом деле, до такой простой мысли я как-то не дошел: сначала ждал, что вытащат, а потом просто растерялся — слишком уж много всего свалилось. Но нет худа без добра: хотел того Тари или нет (скорее всего, хотел), голова начала работать в нужном направлении. Как это сказал Конфуций: «Правильно заданный вопрос уже содержит в себе ответ». Ну что же, начнем подкидывать наш бутерброд. Курево может подождать, а вот насчет свободного выезда из этой пустыни…
— Слышь, прозрачный, при помощи пси-проектора попасть в другую Вселенную можно?
— Еще чего захотел! Конечно, нет. Решил сматывать удочки? — В голове невидимки сквозило неприкрытое веселье. Я немедленно ощетинился:
— Ты сам сказал, я свободен выбирать! И я выбираю путешествие по Вселенным. Хоть мир погляжу. Ну не век же здесь сидеть.
— Стандартен до тошноты, — изрек Тари, — Ни артистизма, ни тебе хорошей импровизации, ничего оригинального. Впрочем, это не самое худшее.
— Дорогой Андрюшенька, вот и пришло время нам поговорить об условиях. Сам понимаешь, я не просто так на тебя два месяца и тонну нервов потратил. Пришла пора оплачивать векселя.