— Есть, — подтвердил Тари.
— Кто я, чтобы возражать Вам? — прошептала она. Я снова улыбнулся:
— Тогда я пошел. Тари, развлеки гостью в мое отсутствие… Валькирия!
И я уже стоял на берегу озера. Капсула озабоченно пробормотала:
— Ты в порядке? Как твои рефлексы?
— Нормально.
— Боже, что с вами творилось! — вздохнула она, — Знаешь, я уже хотела вмешаться, но дракон бездействовал, и я тоже не стала лезть. Ограничилась непрерывным контролем функций твоего организма, чтобы вовремя реанимировать.
— Чертово восприятие, — проворчал я, влезая в кристально чистую воду, — Я чуть не свихнулся. Ух, хорошо-о!!! И червяк… Тьфу! Еще советовал жалеть эту садистку!
— Может, кокнуть ее? — спросила Валькирия непринужденным, светским тоном. Я рассмеялся и покачал головой:
— Не понимаешь. Ты, неисправимая гуманиска, именно гуманиска! Пойми, я не имею морального права теперь ее отпустить.
— Я сказала кокнуть, а не отпустить, — ворчливо поправила меня Валькирия.
— Это одно и то же. Говорю же, что ты не понимаешь! — разозлился я, — Она же теперь ждет этого, как избавления, думает, небось: «только бы полегче да поскорей» или что-то в этом роде. Не-ет, Валькирия, кокнуть, как ты неизящно выразилась, ее рано.
— Боже, с кем я связалась, — вздохнула капсула, — Ты от всякого носителя разума перенимаешь все плохое или выборочно, от наиболее гнусных экземпляров?
— Отнюдь, — сказал я, отряхиваясь на берегу, — Но для обыкновенной безопасности мне нужно привить ей рвотный рефлекс на свою особу. Иначе ее снова кинуть убивать меня, просто в другом теле и с опытом неудачной попытки сделать это.
— И теперь ты собираешься поразвлечься пытками?
— Отнюдь нет, — холодно возразил я, — Но я не хочу, чтобы она в следующий раз преуспела в своем начинании убить меня. Между прочим, «убить» означает именно убить насмерть.
— Догадываюсь, что это не принято, — нерешительно проскрипела капсула, — Но ты мог бы попытаться договориться, заключить соглашение…
— Невозможно, — усмехнулся я, — Ведь тут дело посерьезней, чем дележ жевачки.
— Ох, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с большим сомнением выдавила из себя капсула, — Но если интересно, то она сейчас умоляет Тари о заступничестве и прекращении нелепой ссоры. И при этом ревет в голос, кается, что не догадывалась, что ты галаксмен, потому, что считала тебя человеком. Это по секрету, надеюсь, что дракон нас не подслушивает.
— Разумеется, нет! — прошелестел Тари, — Я просто слушаю. И наслаждаюсь. Я чертовски любопытен, а ты становишься ярким бенефисом каждое посещение моего скучного небесного тела. А взъелся на нее ты зря.
— Да ну?!
— Точно. Кстати, прими мои поздравления — я просто наслаждался тем, как ты играл. Прямо скажем, не хуже выездной оперы театра «Ла Скала»!
— Опять издеваешься? — обиделся я, — Я не играл.
— А я только хотел тебя зауважать, и тут нате! Настоящие чувства — это непрофессионально, дорогой. Становись, наконец, профессионалом, пока тебя не сожрали. Значит, ты ее все же любишь?
— Угу. Как собака — палку. Пока что у меня она первая и единственная кандидатура на повешение при помощи собственных кишков.
— Тогда все же прими мои поздравления. Цветов, увы, тут не достать, ну да ничего. Купишь себе от моего имени в первом же встречном киоске по дороге. Только не торопись приводить приговор в исполнение, договорились?
— …
— Ну!!!
— Ладно, — лениво сказал я, — Только заставить меня полюбить это двуединое чудовище не в твоей власти. А если так уж дорожишь ее внутренностями, оставь даму себе, я найду попроще и без претензий. А до нее доберусь в аду, тамошние власти небось посговорчивей.
— Не привередничай, а то вообще не улетишь отсюда.
— Да ну?!
— Связался я с вами, стоите друг дружки. Что один, что другая! — проворчал Тари.
— Так мы что, в связке? — улыбнулся я, — Ну, тогда я посижу здесь. Лет сто.
— ДОЛГО Я ЕЩЕ БУДУ УПРАШИВАТЬ?!
— Ладно, — вздохнул я, — Только не кричи на меня. Мне от твоего крика плохо.
— Не тронешь и кончика пальца Мани?
— Нет, — односложно ответил я, полируя коготь об отворот ткани, — Но надо…
— Надо утихомирить тебя, маньяк — убийца, — перебил меня дракон.
— Где уж нам, — вздохнул я, — Дикий мы народ, кровожадный. Но добродушный.
— То-то же, — помягчел дракон, — Шутки в сторону.
— Гарантирую безопасность до следующей подлости, большего нет.
— Нужно большее, — упрямо сказал дракон.
— Зануда.
— Хорошо, удовлетворимся тем, что есть. В конце концов, она разрушила, она пусть и восстанавливает. Главное, не трогай ее.