Бравый Дэль сразу заказал экипаж, и мы комфортно раскинулись в открытом шикарном автомобиле с термоядерным двигателем. Золотая табличка на груди Дэля, обозначающая сразу водительские права, удостоверение личности и банковские счета, действовала как кумулятивный снаряд на полицию — нас так и не остановили за превышение скорости и совершенно дикую езду по скоростной магистрали, летящей стрелой к вырастающему из-за горизонта грязно-серому пятну мегаполиса. Не раз чужие борта были в опасной близости от наших, тогда Дэль презрительно шипел и прорывался вперед. Я убедился, что он агрессивный водитель и скорее всего — прекрасный пилот. Во всяком случае, с рефлексами у малыша было все в порядке, мы никого не поцарапали. Мегаполис охватил нас, Дэль нажал огонек на консоли, из багажника выдвинулась короткая стойка с сиреной. Сирена отвратно громко заорала, и перед нами расчистился путь. Положив экипаж почти на бок, Дэль поставил его на два колеса и лихо свернул с магистрали на боковое ответвление против транспортного, протестующе блеющего гудками, шарахающегося в стороны стада. Мани укоризненно покачала головой, вцепившись в обитые нежным мехом поручни. Все это время Дэль говорил без умолку, совершенно не заботясь о том, что мы видим только его ритмично открывающийся рот и яростные усмешки. Кажется, он говорил с Валькирией. Я усмехнулся — если говорит дело, то уж моя Валькирия вытрясет его голос из воя сирены, гудков, скрипа тормозов и рева двигателей. Мы неожиданно оказались в тихом районе, Дэль сбавил скорость и развернул машину к гладкой кремовой стене небоскреба. В тот же миг он выключил сирену, затормозил и воскликнул:
— Добро пожаловать в гости к старине Дэлю!
В гладкой стене сформировалось прямоугольное отверстие. Машина рявкнула трансмиссией, скрипнула колесами и рванула в темные недра. Это был огромный гараж, занимающий весь низ здания. Дэль радостно усмехнулся и с лязгом состыковал капот шикарного автомобиля с позолоченным задом стоящей в полумраке машины. Послушал в тишине, как затихает под жалобный дребезг мощный двигатель. Выскочил из машины и раскинул руки:
— Хха! Я снова дома!!!
Тут же открыл дверцу со стороны Мани:
— Прошу вас, принцесса!
— Ты доставил нас несколько бурно, — заметила Мани, наконец отпуская поручни и выбираясь из экипажа. Я просто перепрыгнул через невысокий борт. Беззаботное настроение ушло в прошлое. Я уже ощутил опасность. Она была пока неотчетлива и далека, но медленно приближалась. Я пружинно приготовился к неприятностям. Проход за нами затянулся, и одновременно с этим разгорелся свет в вертикальной, широкой прозрачной трубе неподалеку. Я подумал, что это лифт, неважно какой конструкции. Так оно и оказалось. В прозрачном материале открылось отверстие. И загорелся оранжевый круг. Вежливый голос сообщил:
— Приложите правую руку к кругу опознания. У вас осталось десять ссс для опоззз…
— «Кто да куда да зачем…» А за тем самым! Противное устройство, — донеслось до нас бормотание Валькирии, — Тупое донельзя. Входите уж…
Мы втиснулись в прозрачную лифтовую трубу, я мрачно посмотрел на неприятно прозрачный пол. Отверстие затянулось, и мимо нас плавно полетели вниз этажи. В конце концов движение прекратилось и тот же вежливый голос сообщил:
— Сто тридцать второй этаж. Пожалуйста, приложите пра… — и резко оборвался.
— Обойдется, мы за солью с гор спустились, — добавила Валькирия. Свет в трубе погас и одновременно зажегся в кубе того, что я по привычке назвал бы лестничной площадкой, хотя лестниц между этажами на Корше, видно, не признавали. Каждая из стен приглашающе высветила свой красный круг. Дэль приложил ладонь к одному из них, стена раскололась по ломаной линии, открыв широкий проход в квартиру. «Добро пожаловать домой» сказала квартира и мы вошли следом за малышом. Я осмотрелся вокруг.
Прихожая отсутствовала, мы сразу же попали в очень чистую комнату примерно привычных земных размеров — как зал в трехкомнатной стандартной земной — всю стену напротив занимал объемный пейзаж, наподобие движущихся фотообоев, создавая стопроцентную иллюзию морского берега. Планета напомнила мне Майю — то же изумрудное море, тот же пляж с бесшумно накатывающейся на темно-зеленый песок мелкой волной. Я благосклонно кивнул, одновременно сосредотачиваясь на нарастающем, хотя пока очень отдаленном ощущении опасности.