— Нет ещё. Машину на заводской территории оставлю. ВОХР присмотрит?
— Лично предупрежу.
— Это переднеприводная «волга» с движком V6 от «березины». Первый набросок будущей ГАЗ-24–10.
— Вот это да! — восхитился он, похоже, вполне натурально. — Думал, только дизель и задний привод… Это же сколько бумаг надо согласовать… Годы…
— Три месяца. Если КБ завода не возьмётся разработать документацию, это сделает Центральное конструкторское бюро. То, что спроектировало «людмилу» и новый ЕрАЗ, на подходе большой седан по типу «Опель-Сенатор», вы, наверно, в курсе. Мы можем нарисовать ГАЗ-24–10, но зачем тогда КБ вашего завода? Сокращаем всех, кто занимался легковыми, снизу и до главного конструктора, остаётся только та часть, что проектировала грузовики и БТР.
Вряд ли Пугин ожидал, что первый его рабочий день на должности Генерального окажется столь богат на драматические обороты. Это вы ещё в ракете не видели!
— Просвирин уже попросился в командировку в Москву — трясти старую автомобильную гвардию, — признался Пугин. — На вечерний поезд взял билеты.
— Ему сколько лет?
Генеральный посмотрел какие-то записи.
— 67. Как раз на прошлой неделе поздравляли.
— Значит — за свой счёт. С 15 сентября приказом на пенсию. С почестями, оркестром и пионерами, дарящими цветы. Александр Дмитриевич — не просто главный конструктор, он человек заслуженный, уважаемый. Но его эпоха в прошлом. Пусть отдохнёт, заслужил. Чувствую, конструкторам придётся включать прямое управление из Москвы.
Пугин чёркал в блокноте. Не возражал, нет. Похоже, обрадовался возможности списать на столичного варяга непопулярные меры и избавиться от ветеранской гвардии Киселёва, поставив свою, моложе, ещё только начавшую стареть.
— Николай Андреевич, кто зам у Просвирина по легковым?
— Изотов, — Генеральный вздохнул. — Брат или двоюродный брат жены главного инженера. Рыжий, патлатый, высокий. Как вы вышли, вскочил, аж стул опрокинул. Саботаж! Вредительство! И вообще непристойно кричал.
— Ему больше всех надо?
— У него больше всех авторских свидетельств и рацпредложений по 3102 зарегистрировано. С каждого экземпляра отгруженной машины получает какие-то рублики. Снятие её с производства садит его семью… ну, не на голодный, а на обычный паёк.
Как говорят в американских боевиках, «это — личное». А я только-только начал оттаптывать мозоли. Даже не разогнался.
— Секретаря парткома без санкции обкома не поменять?
— Естественно. Если уговорите его снять, моё отдельное вам будет спасибо, Сергей Борисович. Вредный, злопамятный, любитель строчить доносы.
Ага, молочный брат того упыря, что мучил меня, рядового инженера, в бытность на АвтоВАЗе. Тогда мне кисло пришлось. Сейчас проще. Пообещал:
— Предприму усилия. А с Изотовым нужен формальный повод, чтоб расстаться. Явно же не пенсионного возраста.
— 52 весной было.
— Значит, созывайте совещание при Генеральном всех конструкторов отдела легковых автомобилей. Загоню его в угол. Заодно сообщите радостное известие об отставке Просвирина, выразите благодарность… Сами знаете, что сказать.
— Конечно!
Глазками будет на меня косить, с себя сбрасывать: всё этот натворил, пришелец иноземный, я — чо? Я — ничо. Пугин точно ещё не успел наработать авторитета, при котором его мнение или решение не оспаривается и не подвергается сомнениям. Пусть пока прячется за мою широкую пуленепробиваемую спину.
— Да, секретарша в приёмной. Со мной говорила так, будто я — бомж, пахнущий канализацией. Она ведь — лицо завода. Многие посетители, в том числе серьёзные, уважаемые люди, получат такой отрицательный заряд, что вам сложнее будет решать вопросы.
— Киселёв ценил её деловую хватку… — Пугин попробовал защитить грымзу, но без малейшего энтузиазма.
— Соблюдать правила вежливости и делового этикета входит в профессиональные обязанности. Она не соблюдает, значит — профнепригодна. Если нужно, я завизирую приказ об отстранении любого из вышеперечисленных граждан.
— Хорошо. Заберу Зиночку из своей прошлой приёмной.
Зиночка? Не Зина? Не Зинаида какая-нибудь Пална? Похоже, сделал ему одолжение. Вон как выдохнул с облегчением. Но мне их заводские амуры — до звезды.
После обеда Пугин выполнил просьбу и созвал расширенное совещание, кроме конструкторов пригласил производственников и технологов. Заседали в профкоме, там просторнее и народнее. Генеральный пристроился сбоку, перепоручив вести заседание кнессета мне. Собравшиеся, по крайней мере — многие из них, уже слышали о требованиях к будущей ГАЗ-24–10 и пощупали привезённый мной прототип. Кто-то одобрил внутренне, кто-то отнёсся с деланным безразличием, мол, платите зарплату, я хоть спою, хоть спляшу. Конечно, выделялись удручённые безвременной кончиной 3102.