В гостиничный номер ввалились за полночь, администратор удивилась, что мы, слегка поддатая пара — муж и жена, а не надвигающаяся случайная связь, даже денег не попросила. Поднялись, скорее в душ! С каждого сошёл добрый литр пота, если не два, за сутки гонки, бывает, теряем до пяти кило, правда, они столь же быстро возвращаются. Я мылся вторым, а на выходе Валентина буквально снесла меня с ног, швырнув на кровать, и принялась орудовать с таким энтузиазмом, будто под ней не мужчина, успевший разменять четвёртый десяток, а тот же ревущий 53-й ГАЗон, обгоняющий соперника. И его надо кочегарить, кочегарить, кочегарить!
Кто сказал, что семейный секс — это скучно, можно одним глазом коситься в телевизор на футбол, не снимать носки, если припёрло — пукнуть, не прерывая процесса? Кто так думает, тот несчастлив в браке. Мне очень даже повезло.
Спустя какое-то время, в темноте:
— Серё-ёжа!
— Да, милая.
— Я люблю тебя. Не отвечай… Иначе сморозишь обычную свою шутку, переведёшь в смех, — она прижалась и обвила меня, продолжая шептать прямо в шею. — Долго не понимала тебя, пока не попала с тобой… Туда! Ты сумел сохранить в себе лучшее и в нашем, и в том ужасном мире.
— Несмотря на то, что днём сорвался на официанта?
— Может и да… Но он правда хотел нас рассорить. Не его вина, что не получилось. Верю, что ты мне не изменяешь.
— Я хочу верить, что и ты мне тоже.
Она привстала на локте.
— Всего лишь «хочу верить»⁈
— Естественно. Я — обычный мужчинка, на меня даже Катя Журавлёва не польстится. Мне чрезвычайно просто хранить верность. Ты — фотомодель, на виду, на заводе, полном симпатичных мужиков. Гонщица от бога. Только свистни — отбоя не будет. За что мне такое счастье?
Подколка переросла в комплимент и была благосклонно принята.
— Потому что я тебя люблю. Давно. Тебя одного.
Как тут не признаться во взаимности? Тем более после такой романтики — опасного головоломного заезда и лихой, хоть и малоалкогольной пьянки, где милая царила как королева бала.
Я снова прижал её к себе. Кто сказал, что семейный секс… Нет, молчу, дальше личное.
Глава 8
Большая машина — большие хлопоты
Времяпровождение в Горьком с попытками обеспечить меры по ускорению перехода на обновлённую «Волгу» очень напоминало строчку про добычу радия из стишка Владимира Маяковского: грамм — добыча, год труды. Тем более, ГАЗ-24–10 — ни разу не ЗИМ, годы не отведены. На огромном советском пространстве, на минуточку, нет ни единой нормальной легковой машины среднего класса! Ни для обкомовских чиновников в строгих костюмах, ни для реальных джигитов с гор Кавказа. Если в Ижевске всё пойдёт как надо, в 1982-м первая опытная партия покинет ворота завода, боюсь не раньше ноября-декабря. В лучшем случае. Обновлённую «волгу» можно и нужно сваять быстрее.
Возвращение в Москву через неделю после валиного лихачества на ГАЗ-53 омрачила анонимка. Житков сразу сказал: ничто не мешает спустить её в корзину, подписей нет, значит и жалобы тоже. Но уж больно детально и предметно выписаны факты. Что там правда, а что — нет? Тем более анонимка пришла в ЦК, значит, использовать её в качестве туалетной бумаги — не лучшее решение.
— Под каждым так называемым фактом имеется реальная почва. Но всё искажено и переврано до невозможности. В ЦК отвечать нужно?
— Нет, резолюция «выяснить и при необходимости взять на контроль».
— Значит, берите, Анатолий Анатольевич. Контроль — не взятка.
— Удивляюсь, как тебя земля носит. В Румынии в пропасть не сбросили, в Горьком били — не добили. Давай по пунктам. Затеял пьяную драку, из-за которой несправедливо уволены лучшие работники завода.
Министр иронично глянул поверх очков. О моих занятиях рукопашкой он в курсе.
— Святая правда. Лучшие работники действительно пребывали в подпитии, пытались меня отрихтовать, мне удалось вырваться и сбежать. По 15 суток им выписал районный судья, мы же не вправе оспаривать его решения? А на заводе и так переизбыток кадров из-за сокращения выпуска легковушек.
— Возил с собой женщин в служебную командировку, развлекался вместо работы.
— Целых двух. Первая — Катя Журавлёва, дизайнер, трудилась над интерьером и экстерьером ГАЗ-24–10. Жила в отдельном номере в гостинице. Может, и развлекалась. Я в её личную жизнь не лезу.
— Журавлеву знаю, — подтвердил Житков и утвердительно кивнул.