Система такая? Люди такие? Не знаю. «Тойоты» тоже большей частью сохраняют задний привод, ещё более привержены ему конструкторы «мерседесов» и BMW. Условия разные, выхлоп тот же. И мне ничего не остаётся, кроме как бегать белкой в колесе.
Глава 9
Конкуренция
Декабрь принёс разочарование. Волговский двигатель с головкой блока конструкции Камейши перегревался, невзирая на зимний мороз и конструкцию с мокрыми гильзами, омываемыми непосредственно охлаждающей жидкостью. Мы испытывали на полигоне НАМИ два экземпляра на старых такси, таких же ушатанных, как в Минске. Сами движки были откапиталенные, с новыми коленвалами, вкладышами, цилиндрами и поршневой. Я для себя сделал вывод, что заявленные его 90 лошадей мощности базового мотора при 4500 оборотах в минуту — чрезвычайно кратковременный допустимый режим. И дело не только в системе охлаждения, чью производительность придётся сильно увеличивать. Двигателисты института рассказывали, что на ЗМЗ невозможно добиться идеальной шлифовки шеек коленвала, какие-то овалы и радиальное биение присутствуют с нуля. Даже соосность хромает. Бережливый шофёр, использующий мотор внатяг, то есть как можно раньше включая повышенные передачи и газуя на малых оборотах, но особо их не раскручивая, и вправду способен пройти на «волге» 200 тысяч без капремонта, не превышая по шоссе скорости в 80–90 километров в час. Износ шеек и коренных вкладышей увеличивает биение коленвала, губятся его сальники — передний нормальный и задний верёвочный, масло льётся наземь как из ведра. Это же явление разрушительно сказывается на блоке цилиндров, куда менее жёстком, чем у моделей с сухими гильзами, особенно в чугуне. Больше оборотов — интенсивнее биение. Алюминий волговского блока трескается, из-за высоких вибраций возникают протечки, охлаждающая жидкость попадает в масло… Такая вот хорошая, надёжная советская машина.
Если подвести черту, то довольно паллиативным решением, не самым экономически разумным, а именно электроприводом клапанов мы совместными усилиями решали только одну проблему, обнажив ещё три — с коленвалом, жёсткостью блока, недостаточной производительностью помпы. И если помпа, по большому счёту, лишь навесной элемент, то изменение технологии изготовления коленвала и блока цилиндров уже представляет вмешательство в глубинную часть агрегата.
Все эти проблемы, в принципе — давно известные, конструкторы ГАЗа и ЗМЗ должны были решить давно. Или взяться за их решение. Или хотя бы сделать вид, что пытались. Нет, они потратили усилия, деньги и время на факельно-форкамерную модификацию. С известным результатом.
Поскольку борьба за двигатель происходила, главным образом, в стенах АЗЛК, Валя узнавала подробности наших неудач помимо меня, порой — практически одновременно. За неделю до Нового года поставила ультиматум: баста!
— Сергей, ты — не более чем чиновник министерства. Не Генеральный директор завода и не главный конструктор.
— Я — руководитель ЦКБ Минавтопрома. Подписавшийся сделать ГАЗ-24–10 вместо конструкторов завода. Помнишь сроки смены модельного ряда?
Мы тихо разговаривали за ужином, стараясь не отвлекать Мариночку. Она, раскрыв одну из своих любимых книжек, рассказывала Серёже сказку. Читать ещё, конечно, не умела. Только начала учить буквы, но содержание помнила, выслушав озвучку по несколько раз с Валей, с няней и со мной в роли чтецов-дикторов.
— Печь сама поехала по улице, по дороге, прямо к царю. Царь глядит в окно, дивится: это что за чудо? Вельможа ему отвечает: а это Емеля на печи к тебе едет! — Мариночка повернула книжку к Серёже, показав картинку, и добавила гордую отсебячину: — А наш папочка делает машины, они ездят лучше, чем эта глупая печь!
Мы с женой прыснули в кулак, но потом вернулись к серьёзному разговору.
— Когда ты, наконец, привыкнешь, что любой советский план — не догма, а руководство к действию? Всего лишь задающий вектор, направление. Ты уже завалил торжественное задание партии — отдал «руслан» удмуртам. Поскольку ничего подобного для замены «волги» не разработано, о постановке на производство принципиально новой модели можно забыть лет на пять, а то и больше. Там сдохнет или ишак, или падишах.