Следующий день, запланированный как триумфальный, начался с проблемы. Федю пришлось выводить из номера под руки, он перебрал на халяву и за ночь не оправился. Его сосед и коллега, обладавший чисто русским организмом, а не помесью, выглядел сносно, перегар убил кофием. Нас встречал тот же азербайджанец, что и вечером, с ним крутился представитель республиканской прессы, обвешанный диктофоном и микрофонами, сзади суетился фотограф, который сориентировался и не снимал первый конфуз, когда репортёр пристал к пьяному афро с вопросом о причинах переезда сюда из США и его впечатлениях о стране Советах.
— Впечатления? — Фёдор уловил только конец фразы и уцепился за неё как за спасательный круг. — Всё хор-рошо. Только плывёт и шатается.
— Товарищ не пришёл в себя после дороги и ужина, — шепнул я сопровождающему. — Давайте вернём его в номер и уберём спиртное.
Больше ничто не омрачало небо. Валя и Машка, вставшие на час раньше меня, блистали. Я, чисто выбритый и костюмно-галстучный до отвращения, некоторое время тоже был способен пристойно выглядеть. Такими нас погрузили в «волги», что делать, пока ещё «волги», и повезли к белому прямоугольному зданию ЦК, на мой неквалифицированный вкус, не гармонировавшему с очень красивыми старыми домами Баку, довоенными, а то и дореволюционными.
Понеслось…
Торжественные речи, для разнообразия снова торжественные речи. Поздравления. Ещё более торжественный осмотр руководством ЦК автомашин, причём местные механики загодя выгрузили из багажников запчасти и инструменты, вернув им первозданную чистоту, сняли плёнки с сидений, удалили пыль в подкапотном пространстве и прочие следы перегона.
Первый секретарь лично спустился к белоснежной троице, открыл дверцу одной, сел за руль, но заводить не стал.
Всё перечислять не буду. Главного инженера я спровадил в гараж Совмина республики объяснять особенности эксплуатации «Иж-Руслан-3160» и как составить отчёт обо всех замечаниях. Сам после ритуальной и довольно затянувшейся части ожидал приёма на уровне председателя правительства и кого-то из промышленного отдела ЦК, что примерно соответствует рангу визита заместителя союзного министра, вышло иначе. Моих дам увели улыбчивые азербайджанки в деловых костюмах и с изрядным количеством косметики на лице — с чем-то там знакомиться. А меня принял сам Алиев.
Перед выездом в Азербайджан я кратко навёл справки, кто есть кто в республике. Знал, что Гейдар Алиевич сделал карьеру через КГБ, с приходом к власти пересажал коррупционную верхушку, после чего на освободившиеся посты выдвинул сплошь земляков из Нахичвана. Говорят, что те стали брать пуще прежних, но меня это не касается. При Алиеве эта часть Закавказья резко увеличила объём промышленного производства, превратившись из добывающей и банановой республики в индустриальную. Грохочущий как отбойный молоток кондиционер в моём прежнем кабинете — один из примеров, когда стремление к индустриализации опередило обеспечение качества. В ЦКБ мне установили импортный, а руководство АЗЛК по-прежнему летом слушает бакинскую «музыку».
Первый секретарь улыбался, был предельно вежлив и приветлив, хвалил, что я сдержал обещание организовать производство машин повышенной комфортности. Тут пришлось возразить:
— Прошу не переоценивать мои успехи. Вы получили три опытных экземпляра из предсерийной партии. Вот когда Ижмаш выйдет на объём хотя бы три-четыре тысячи в год и сможет удовлетворить запросы всех республик, чьё руководство дало средства на проект, только тогда скажу: глубокоуважаемый Гейдар Алиевич, моя совесть чиста.
— Три-четыре — это хорошо. Не больше. План 10 тысяч? Сверх четырёх лучше на экспорт, Сергей Борисович. «Руслан» должен оставаться машиной для избранных.
— Здесь моей власти может оказаться недостаточно. Тогда попрошу вашего содействия, чтобы соответствующий отдел ЦК установил квоты: столько в южные республики, столько в центральный аппарат, другие — «Автоэкспорту».
— Я полагаю, мы с коллегами решим этот вопрос. Раз уж вы дали нам эту прекрасную машину, мы найдём как поделить годовой выпуск. Но, с учётом ваших личных заслуг, Сергей Борисович, хотел обсудить с вами более серьёзное начинание, — я напрягся, приготовившись услышать предложение, от которого невозможно отказаться, но и принять никак невозможно, и Алиев меня не разочаровал. — Есть мнение, что Азербайджанской ССР необходим собственный автозавод по производству легковых автомобилей и малых грузовых машин для народнохозяйственных целей. Вы возьмётесь помочь нам в продвижении этой идеи?