Изволите гневаться? Ну-ну. Игорь Иванович, я же тебя насквозь вижу без рентгена и МРТ. Успел где-то доложить, что у нас есть мастер делать супертачки на коленке и быстро, сам мастер спорта международного класса в дисциплине «убейся, но приезжай первым». Наивысшее начальство уровня члена Политбюро выслушало и выдало естественную реакцию: ну так в чём дело, вперёд! Сейчас мой партчиновник услышал горькую правду. И поделом, надо было сначала советоваться.
— Почему отказываюсь? Руками и ногами «за». Только к 1984-му году. В крайнем случае — к 1985-му. Азербайджанская «ААЗ-3116» с красивым именем «Лейла» проектируется с увеличенным подкапотным пространством и более мощной рамой, в том числе для эксплуатации в условиях тропиков. Вкинем туда мотор на три сотни лошадей, усилим всё, что можно усилить, и вполне стоит пытаться.
Он аж заскулил:
— Как мне теперь объясняться?
— Элементарно. Вас не так поняли. Успех на ралли Париж-Дакар надо приурочить к XXVIIсъезду КПСС, то есть к началу 1986 года, куда спешить?
Поскольку до него 3 с половиной года, а не 5 месяцев, путаницу с датами никак не объяснишь, как и не обвинишь члена Политбюро ЦК КПСС в тугоухости.
После нашего дебюта в 1978 году ни команда МАЗа, ни КамАЗа больше не добивалась столь громкого успеха. Трём заводским шайкам вместе будет легче. С грузовиками я готов ехать хоть сам, если нет опасений, что мне припомнят Румынию или Швейцарию, может что-то ещё, где наследил. На джипах — не с кем катить и не на чем.
Как Милишкевич намерен оправдываться и выкручиваться, понятия не имею.
Глава 17
Крутяк
Кто бы мне что бы ни говорил, но с передним приводом зимой лучше, особенно если удалось достать шипованную зимнюю резину. Верная «копейка» первый раз с 1974 года, вычищенная и натёртая воском, упокоилась до весны в гараже АЗЛК под каркасом из алюминиевых труб и брезентовым тентом. Одна только Валентина понимала мою сверхъестественную привязанность к ней, пусть не разделяла, но хоть въезжала в причину. К тому же мои визиты на Старую площадь верхом на 2101 стали вызывать раздражение, словно галстук дома забыл. Игорь Иванович, сначала просто подтрунивавший над моим бзиком, однажды рявкнул: или пересаживайся на «волгу», или катайся на метро.
Всё это напоминало старый грузинский анекдот. Как-то пожилой ветеран, инвалид Великой Отечественной, получил по разнарядке «запорожец» в СОБЕСе и, не зная что с ним делать, перегнал домой в гараж. Наутро обнаружил вместо «ушастого» новую ГАЗ-24 с ключами в замке и записку: хочешь — катайся, но Грузию не позорь.
Как раз поспела первая партия люксовых ГАЗ-24–10, крашеных снизу до молдинга в насыщенный бежевый цвет и кофе с молоком выше. Хоть Катерина бурчала, что выбрала иные оттенки, в пятилетнем плане выпуска лакокрасок у предприятий, снабжающих ГАЗ, значились именно эти тона, и чуть менять утверждённый колер ради каких-то дизайнерских прихотей никто не озаботился.
Несмотря на компромиссы, а это не единственный, машина удалась, поскольку использовался салон от «руслана», от него же часть элементов подвески, а привод был передний. Ей бы АБС, вообще не было бы цены…
Я закатал губу по поводу АБС и кондиционера, всё же 1982 год на дворе, пережил отсутствие центрального замка и выдернул один экземпляр для ЦКБ. Мне как замминистра положена простая «волга», получившая верхневальный двигатель 2.4 от НАМИ, они пока дефицит по причине мучительно долгого перехода ЗМЗ от прежних верёвочных на относительно человеческие. Быстрее всего на рынок пошли дизельные «волги» для таксопарков и военных частей, их силовыми агрегатами и трансмиссией удалось обеспечить быстро.
— Пусти за руль! — взмолилась Валентина, когда я получил номера на служебную бежевую и впервые пригнал её на ночь домой, а утром собирался на работу.
— С тебя три лишних поцелуя, когда выгоним Машку из её квартиры. Держи ключ!
Ехала она преувеличенно аккуратно, парковалась медленно как начинающая, всё же габариты больше, чем у «людочки».
— Ну как?
— Потрясно! Масса больше, лучше глотает неровности. Руль мягкий! «Волга» с гидроусилителем — это нечто неожиданное. Как «запорожец» с турбонаддувом.
— Ты ещё не пробовала динамику. V6 — он и в Африке V6.
Супруга, только выключившая зажигание, дёрнулась как ужаленная.
— Что с Африкой? Ты — опять⁈
— Ну что ты. Я по-прежнему невыездной. Буду готовить команду к Париж-Дакар-1984. Как главжелезячник и спорт-тренер. А если ты решишь рвануть без меня, буду очень-очень против.
Мы разошлись по своим насестам, Вале не стал говорить, что «волга» провисела полдня на подъёмнике, мастера экспериментального цеха устраняли недостатки криворукой поволжской сборки, очень сильно девальвировавшей качество проекта. Я запланировал ещё установку хорошей музыки. А к морозам — фирменные шипованные шины из «Берёзки», у ЦКБ чеков и наличной валюты не водится.